Онлайн книга Мой одинокий волк (СИ)

Я сейчас перевяжу ее рану, но лучше бы ей побыстрее добраться до постели.

— Вы поможете нам? Поможете вернуться?

Я в растерянности. Понимаю, что одна не справлюсь, а без Сантины точно никуда не уеду. Придется переждать, пока она не окрепнет. А потом снова попытаться покинуть Лотариннию.

Уже вечерело, когда мы возвращаемся домой. Нас никто не ждет, не встречает. Я понимаю, что дом пуст. С трудом перетащив Сантину в ее домик, помогаю старику обработать рану. Помню, где Сантина хранит мази и травы. Старик со знанием дела нюхает флаконы и склянки, выбирая нужную, обильно смазывает края раны, велит принести чистые повязки, забинтовывая и фиксируя.

— Вы лекарь? — спрашиваю, завороженно глядя как умелые пальцы порхают над повязкой.

Старик усмехается в седые усы.

— Всякое в жизни бывало, — пожимает плечами и сунув мне пучок трав велит заварить в котелке.

Ужинаем уже поздним вечером, на скорую руку поджарив яйца и копченое мясо. Нахожу ломоть хлеба и сыр. Нарезаю, красиво разложив на тарелочке.

Сантина крепко спит, выпив несколько ложек пахучего отвара.

— Что же теперь делать? мы же уехать хотели… — спрашиваю, вяло ковыряясь в тарелке.

— Оставайтесь здесь. — Уверенно отвечает старик."

"— А если варги придут? Мне не справится, мы здесь совсем одни, — в моем голосе слышится усталость и обреченность. Я не могу уехать и бросить Сантину. Слишком поздно. Я даже не представляю, как бы я одна сейчас могла добраться до усадьбы де Лоури.

— Варги не придут сюда, не любят море, не подходят близко к побережью.

Старик говорит уверенно, подмигивает, и слегка похлопывает по моей безвольно лежащей на столе ладони.

— Откуда вы знаете? — спрашиваю, недоверчиво тараща на него глаза.

— Отец рассказывал, знатно он тогда с ними повоевал, — старик развалился на стуле, разомлев от тепла и сытости, — поселки, что стояли на самом берегу, все уцелели, а те, что подальше были…

Старик прищелкнул языком и глубоко вздохнул.

Спать мы расположились в доме Сантины. Старик лег в соседней комнате и через стенку до меня доносился его заливистый храп.

На следующий день старик осмотрел рану, удовлетворенно покивал головой. Под его руководством, я сделала Сантине перевязку.