Онлайн книга Молчи обо мне

У меня дрожат пальцы, когда я беру этот «дар» и медленно, как кукла на последнем вздохе умирающих батареек, бросаю его в сумку. И снова слезы из глаз, но теперь они ужасно соленые, и боль режет искусанные в кровь губы.

У моего ребенка будут зеленые глаза: не такие темные, как мой «малахит», а светлые, яркие, как у Артема. И у него будут родинки на тех же местах. И улыбаться он будет так же, я знаю. Это не слепая вера, я просто знаю, уверена абсолютно, как в природном явлении, которое не нужно доказывать.

Но…

— Спасибо большое, уверена, он будет очень рад, — бессовестно вру я, а из меня совершенно никудышная лгунья.

Или эта женщина, видя таких вот одиночек каждый день, уже знает, когда мы сами по себе, потому что на секунду притрагивается к моей ладони, сжимает пальцы и уверенно говорит:

— Все будет хорошо, Евгения. Самое главное уже внутри тебя, и ты должна сделать все, чтобы он рос крепким и здоровым, а остальное — просто мелочи.

Я не знаю, что за сила движет мной, но в порыве странных чувство просто обнимаю ее в ответ и молча, торопливым шагом, выхожу их кабинета.

И в это время реальность в виде хмурого Луки Ради, который стоит прямо за дверью, возникает передо мной словно бетонная стена, в которую я влетаю на всем ходу.

— Лука…

— Что с вами, Евгения? — Он хмурится, и я впервые вижу его без маски безразличия, а раздраженным и даже злым. И от колючек в сером взгляде мороз по коже до самого нутра, и инстинкт, который обрел объект защиты, заставляет меня прижать ладонь к животу.

— Да, — отвечаю я, свободной рукой сжимая новенькую медицинскую карту.

Он щурится, но молчит. Несколько минут гробовой тишины, в которой я почти слышу скрип ручки, которой он ставит подпись под заявлением о моем увольнением. И в конце концов мои расшатанные нервы сдают первыми.

— Я не знала о ребенке. — Голос дрожит, приходится сглотнуть, чтобы говорить дальше, и мой Большой Босс дает мне эту возможность. — Я не врала, когда говорила, что готова отдавать работе всю себя.

— Поверьте, это бросалось в глаза, — отвечает он. Таким голосом можно крошить бетон до состояния песка. — И как вы намерены исправить это… недоразумение?

— Мой ребенок — не недоразумение. Приятная и долгожданная неожиданность.