Онлайн книга Монашка и дракон

— Может, еще прыгнешь? — хмуро спросил дракон. — А ты, — он повернулся к Маризанде, — забирай своих кривляк и выметайся. Лошади запряжены. Твоей светлости только сесть в карету и закрыть дверцу.

— Почему это я должна уезжать? — маркграфиня сжала кулаки и поглядывала на меня с откровенной злобой.

Дракон все еще держал меня за плечо, хотя я пыталась вырваться. Он разжал пальцы, и я бросилась вон из комнаты — прочь, прочь, как можно дальше, хотя прекрасно понимала, что дальше стен Гранд-Мелюз мне не убежать.

44. Настоящая морская волна"

"— Зачем ты ее выгнал?! — Дилан почти бежал за братом, который размеренно шагал через двор, отряхивая ладони, словно только что прикасался к мусору. — Ты еще с ней не разведен, она родственница королевы! К чему так обострять отношения?

— Она-то не боится обострить отношения? — усмехнулся Гидеон, пытаясь скрыть досаду. Пожалуй, он и вправду переборщил с настырной бабой. Не надо было тащить ее, зажав голову под мышку, на виду у всей дворни. Но Маризанда и вправду его вывела.

Что она там кричала, когда он запихивал ее в карету? Не проживешь и месяца? Гидеон не сдержался и фыркнул. Глупая курица. Еще глупее Ингунды. А он — просто везунчик на глупых женщин.

— Чем обострила? Тем, что приехала к своему мужу? — желчно спросил Дилан. — Ну выставил бы ее по-тихому, зачем было устраивать балаган?

— Когда-нибудь ты поймешь, — сказал Гидеон негромко — чтобы слышал только брат, — что для каждого есть свое наказание. Помнишь того толстосума, из-за которого ты на меня напустился? За то, что я приговорил его к штрафу, пощадив убийцу его брата? Так вот для него самое страшное наказание было деньгами.

Они уже вошли в замок, где сейчас не было любопытных глаз, потому что все слуги высыпали во двор — любоваться, как выпроваживают вон госпожу маркграфнию.

— Она сильно обидела Виенн, хотела ее унизить.

— Виенн, Виенн… Только это от тебя и слышно! Ты одержим ею? Чем она так приворожила тебя?

— Ничем, не болтай глупостей, — дракон взбежал по лестнице, но брат не отставал. — Ты же знаешь, я делаю только то, что хочу. Я взял эту женщину под свое покровительство и не позволю обижать никому. И ты тоже держись от нее подальше.