Онлайн книга На краю

А кто отказывался, тех официанты насильничали и продавали в тайные публичные дома. Многие дамы исчезли бесследно — то ли сбежали куда глаза глядят, то ли прикованы цепью в тех самых борделях…

Вдруг лицо полицмейстера сделалось серьезным.

— Так-так, вот и по вашей части. На пристани графа Кайзерлинга китайские рабочие сгружали уголь с парохода «Олень». А когда сгрузили и ушли, возле пакгауза обнаружился труп желтомазого без документов. С отрезанной головой.

За столом повисла тишина.

— Черт бы их драл всех! — рассердился Лединг.

— Манакин выдвинул предположение, что это китайские власти в ответе, — заговорил Алексей Николаевич. — Будто бы таким способом они хотят принудить соотечественников вернуться на родину, в преддверии войны с нами.

— Знаю я эту версию, — мотнул головой подполковник. — Но не могу ее принять. Где такое видано? Бей своих, чтобы чужие боялись?

— Но, может быть, у китайцев так принято? — подал реплику Азвестопуло.

— Цицикаре, — подсказал Лединг. — Ну и что? А я служил полицмейстером в Порт-Артуре. И много лучше его превосходительства, уж поверьте мне на слово, знаю азиатские порядки. Да, так могло бы быть — Китай имеет сильные секретные службы и, конечно, контролирует диаспору во Владивостоке. Да и по всему Приморью в целом. Кроме того, к нам часто бегут из Маньчжурии преступники, как уголовные, так и политические. И длинные руки китайской разведки могут — я это допускаю — дотягиваться сюда.

— Что же тогда происходит, по-вашему?

Полицмейстер ответил трезвым голосом, словно и не пил весь вечер:

— Обычные цепные убийства[19]. Которые совершает маньяк-одиночка. У меня в городе изувер, которому доставляет удовольствие отрезать людям головы и разгуливать с ними по улицам.

— Давайте, — поддержал предложение статский советник. — Но точно ли, что его жертвы — одни китайцы? Не было ли похожих случаев с русскими?

— Не было, я тоже этим интересовался. Только часовые солдаты, когда грабились денежные ящики."

"— Значит, у этого маньяка есть идея фикс. У каждого из них имеется какой-то пункт, где он подвинулся умом.