Онлайн книга Наглый. Дерзкий. Родной

Просто мне не нравятся пьяные женщины, – мило улыбнулся Эдуард.

– А с чего ты взял, что я хочу тебе понравиться? – сузила я глаза.

– За Родину! – гаркнул Эд, поднимая стаканчик в воздух и тем самым сделав вид, что моего последнего вопроса не слышал.

Все снова выпили, когда включился старший:

– За Сталина!

За Сталина выпили даже те, кто за Родину не пил.

– За Изольду Карповну! – поддержал общее безобразие Иннокентий.

– Хорошая была женщина, – душевно поддержал его один из алкоголиков.

– Эд, что вы делаете? – шепнула я ему на ухо.

– Доводим до нужной кондиции, – пояснили мне. – Потерпи немного, уже темнеет, скоро начнем.

– Что начнем?

– Кодировку.

– А кто после пьянки тут все убирать будет?

– Трезвые синявки. Завтра проснутся и сами порядок наведут.

– А спать они будут где?

– В доме.

– Там даже окна еще не вставили!

– Так лето же, не замерзнут. Быстрее в себя придут. Кать, не переживай, здесь Толик, он трезвый."

"Я потянулась за своим стаканом, сделала большой глоток и поперхнулась.

– Дыши носом, Катя, – разволновался Эдуард, – носом! На, закуси.

И протянул мне тот самый огурчик.

Я жестом отказалась, закрыла рот и постаралась дышать. Утерла слезы и жалобно уточнила у Эдуарда:

– Ты точно туда ничего не подсыпал?

– Точно, – совершенно серьезно ответил он. – Ты как? Жива?

– Не уверена.

– Иди сюда, – Эд, не спрашивая разрешения, притянул меня к себе, уложил мою голову себе на плечо и расслабился, иногда поглаживая по волосам.

Сопротивляться сил не было. Я выдохнула и стала рассматривать «младшего». Двое старших были удивительно похожи. Оба крупные с наглыми голубыми глазами, богатырским размахом плеч и гренадерским ростом, Григорий на их фоне выглядел немного дистрофично. Худой, жилистый, и мне показалось, что высокий. Его карие глаза немного затуманились от принятого алкоголя, а пухлые губы так и норовили разъехаться в широкую улыбку.

На Эда он был похож примерно как бобер на енота. Хотя сказали же, что подкидыш…

Боже, я с этой семейкой раньше времени сойду с ума.

Рабочие уже достаточно захмелели, на улице стремительно темнело, а Эд поднялся, помог мне принять устойчивое положение и заботливо уточнил:

– Ты как? Не упадешь?

– Нет, – буркнула я и махнула рукой.

– Я щас.

Трое «братьев» незаметно испарились, а мне вдруг стало неуютно в компании нетрезвых мужчин.