Онлайн книга Наследники Скорби

 — Бать, смотри, дома!

И он ткнул пальцем вперед.

— Вижу, — отозвался Серый.

— Вот иди, погуляй. Я тебя потом найду. Иди, иди.

— Но если хоть одна курица сгинет, шкуру спущу, — пообещал вслед Лих.

— Да нужны мне ваши куры! — огрызнулся Ярец через плечо и утек в ближайший закоулок.

Волчонок рассматривал избы, вдыхал запах сладковатого дыма, пытался разглядеть теряющиеся в высоте своды пещеры. Красотища! Хлопнула дверь одного из домов.

— Ух ты, собачка! — Белобрысая девчонка с тонкой косой, одетая только в посконную рубаху, стояла на пороге с решетом в руках.

— Сама ты ""собачка""! — перекинулся Малой.

— Ой! — взвизгнула дуреха и выронила решето. — Ой!

Ярец покачал головой.

— Юна, ты что? — позвал женский голос из-за двери.

Девчонка пискнула и скрылась в доме.

Однако уже через пару мгновений дверь приотворилась, и оттуда показалось любопытное личико:

— Ты волколак, да? — шепотом спросила трусиха.

— А ты кровососка?

Юна надулась.

— Чего тут ходишь? Иди отсюда! — топнула она ногой.

— Разбежался.

— Я все бате скажу… — пригрозила она.

— И я скажу.

— Дурак какой.

— Сопля.

Она схватила решето и запустила им в мальчика. Он ловко увернулся. Юна засмеялась. И снова вышла на крыльцо.

— А у нас дядька по весне перебесился, — сообщила она.

— Человека съел? — с пониманием спросил Малой.

— Не-е-е… Каженник сглазил.

— Врешь!

— Да чтоб мне пусто было! — поклялась она. — Пришел в избу— и ну кидаться.

— Чё ж не задрал вас?

— А я за батей выскочить успела.

— Похоронили?

— Дык! А хочешь, я тебе пирожка дам? — безо всякого перехода спросила она. — С брусникой.

— Хочу.

— Сейчас! — и она убежала в дом.

Пирог оказался сладким. Ярец жевал его, прикрыв глаза. Он давно не кормил человеческое тело обычной едой. Хватало того, что съедал волком. Уже и забыл, что пироги бывают вкусными…"

"— Хочешь, я тебя в лес сведу? — повернулся он к девочке, вытирая сладкие пальцы о штаны. — Плотину бобровую покажу?

— А далеко?

— Не-е-е… Версты четыре.

— Мама не пустит.

— А ты не говори.

— Дык увидит. А ежели солнце встанет?

— Не встанет. Успеем.

Она нерешительно потопталась, а потом проказливо улыбнулась:

— Пойдем.

49

Клесх лежал, незряче глядя в темноту и слушая ровное дыхание жены. Дарина крепко спала, прижавшись к нему мягким нагим телом. Узкая ладонь лежала у обережника на груди, и он задумчиво поглаживал тонкие пальцы.

Майрико мертва.