Онлайн книга Наследство черной вдовы

Лита, как назвала она своего никара, наблюдала за хозяйкой с недовольством: из-за подготовки к свадьбе Кладира, по мнению Литы, преступно мало времени уделяла ей любимой.

В отличие от нас с Лораном, Кладира хотела устроить пусть и не пышное, но все же бракосочетание. Я лишь плечами пожала: хочется «сестре» посидеть за накрытым на пятерых столом — пусть ее.

Приносили клятвы жених с невестой в том же общем зале: Кладира, в нежно-персиковом платье длиной до середины икры, с неглубоким декольте и открытыми руками, счастливо улыбалась, глядя на Цокара, облаченного в бежевую рубашку, черные брюки, и темно-синий камзол.

— Я, Кладира Ломарская, согласна взять в мужья… — звучал под потолком ее голос.

Мы с Лораном и Шароном стояли неподалеку, наблюдая за тем, как магия венчает этих двух влюбленных. Краем глаза я заметила знакомую фигуру в белом одеянии — богиня пожаловала на свадьбу второй сестры рода Ломарских. Хочется верить, что плодовитостью благословят не только меня — я очень мечтала радоваться многочисленному потомству на пару с «сестрой».

Раздавшийся рядом тихий смешок дал понять, что мои мысли в очередной раз прочитаны. Тем лучше. Я с трудом сдержала коварную улыбку. Дети — цветы жизни, но когда их много, хочется послать за садовником.

Новобрачные, завершая обряд, слились в страстном поцелуе. Теперь Кладиру можно было именовать замужней женщиной, а заодно — и принцессой троллей.

На празднично накрытом столе были расставлены три супницы с разными супами, несколько видов мяса, каши, салаты, сыры, колбаски.

— Мы точно больше никого не ждем? — подозрительно вскинула я брови, идя с Лораном под руку к столу.

— Любимая, это такая традиция — ставить на стол все, что есть в доме.

— Мы и десятой части не съедим, — практично заметила я.

Ответить Лоран не успел: двери замка распахнулись, и перед нами, изумленно повернувшимися к выходу, предстали тролли.

— Я никого не приглашал, — тихо произнес шокированный не меньше нас Цокар."

"Что такое не везет, я узнала на своем опыте еще в раннем детстве, когда оказалось, что за понравившиеся мне игрушки необходимо было заплатить слишком большую цену, и родители посчитали такие траты роскошью, без которой можно вполне обойтись.