Онлайн книга Натюрморт с воронами

Вам приходилось иметь дело со штаммом три-пи-джей, доктор Чонси?

— Да, но смерть бабочки данаиды наступает только при концентрации, превышающей шестьдесят модифицированных зёрен на квадратный миллиметр…

— Что естественным образом выходит на три сотни ярдов за пределы опытного поля, как показывают результаты полевых исследований Чикагского университета, опубликованные в ежегоднике «Просидингс»…

— Я знаю эту чёртову работу, — вспылил доктор Чонси, — и не надо её мне цитировать!"

"— Хорошо, доктор Чонси, в таком случае я повторяю свой вопрос: каким образом вы намерены предотвратить возможность перекрёстного опыления нормальных растений генетически модифицированной пыльцой и как оградите от гибели местную популяцию бабочек и других насекомых?

— Именно эти задачи и ставит наш эксперимент, мистер Пендергаст.

— Значит, Медсин-Крик выбран вами в качестве испытательного полигона, где на подопытных кроликах, то есть местных жителях, вы намерены решить эти научные проблемы?

Доктор Чонси, поражённый этим выводом, напряжённо молчал, уклоняясь от ответа.

— Чёрт возьми! — воскликнул он через минуту. — Почему я должен оправдываться за свою работу перед каким-то… грёбаным копом!

Воцарилась мёртвая тишина. Все наблюдали, как доктор Чонси вскочил и стал судорожно обтирать платком потное покрасневшее лицо.

Пендергаст обратился к Кори:

— Полагаю, мисс Свенсон, мы на этом закончим. Вы всё записали?

— Всё, сэр, вплоть до слов «грёбаный коп». — Она громко захлопнула блокнот и с торжествующим видом сунула ручку Пендергаста в свой карман. Кори встала, обвела всех медленным, преисполненным достоинства взглядом и широко улыбнулась, продемонстрировав ряд безукоризненно белых зубов. Пендергаст сдержанно поклонился и направился к выходу.

— Пендергаст, — окликнул его Риддер, и Кори вздрогнула, увидев знакомый блеск в его потемневших от ярости глазах.

— Да, — спокойно ответил тот.

— Вы помешали нашему обеду, испортили всем настроение и вывели из себя нашего дорогого гостя. Не хотели бы вы что-нибудь сказать ему на прощание?

— Не вижу в этом необходимости, — ответил Пендергаст и добавил: — Впрочем, могу напомнить известные слова Эйнштейна: «Надменность более опасна для человека, чем невежество».