Онлайн книга Изобличитель. Кровь, золото, собака

Никодим хотел его метлой, а он говорит, что у него письмо к вам, конвертик показывает и фамилию вашу называет… Мне в руки не отдал, стервец, да еще насмеялся: ты, говорит, нижний, как Новгород, а мне ясно велено – господину подпоручику… Хотел я его за ухо, да неудобно показалось как-то: добро бы на улице насмехался, а он вашему благородию письмо принес…

– Ну, пойду гляну… – сказал Ахиллес.

Туго подпоясался ремнем и вышел. За воротами топтался классический уличный мальчишка – впрочем, судя по количеству заплат и качеству их пришития, не бездомный все же, а обитавший под родительским кровом, хотя наверняка убогим.

"– Вы будете подпоручик Сабуров? Письмецо к вашей милости. – Он подал Ахиллесу небольшой запечатанный белый конверт и добавил на извозничий манер: – Прибавить бы надо, барин…

Чуть подумав, Ахиллес достал из кармана бриджей мелочь, выбрал серебряную полтину и показал ее огольцу «решеткой»[50], тот непроизвольно протянул было руку, но Ахиллес проворно отвел свою:

– Денежки заработать надобно… Кто дал письмо?

– Барышня, – без запинки ответил мальчишка.

– Какая она из себя?

– Такая… – Гонец призадумался. – В платье. Вот цвета я не знаю, господский какой-то цвет…

– Нет, ну какая она из себя?

– Ну, такая… – Он изобразил обеими руками в воздухе непонятные фигуры, нахмурил лоб в раздумье, просиял. – Прелестная, вот! Прелестная вся из себя.

– Ого! – сказал Ахиллес. – Где ты такие словеса слышал, отрок?

– Я в начальной школе три года учился, – сообщил отрок. – Пока батьку за водку с заводика не выперли, – и добавил со взрослой рассудительностью: – Вот и пришлось пойти по жизни, копеечку где-нито зарабатывать. Нам учительница сказки читала, а там что ни царевна или княжна – прелестная да прелестная.

– Ладно, – сказал Ахиллес. – Ну а волосы какого цвета? Глаза? Уж цвета волос и глаз чисто господскими никак не назовешь.

– Оно так… Волосы… Как солома, только позолотистее. А глаза… мышиного цвета.

– Тьфу ты! – сказал Ахиллес. – Серые, что ли?

– Как есть. Посветлее чуть мышиной шкурки и какие-то не такие – все ж не шкурка, а глаза…

Ясно было, что более никаких деталей из него не выудить. А посему Ахиллес отдал юному постиллиону[51] честно заработанную полтину и вернулся во флигель. Там он первым делом по примеру Шерлока Холмса понюхал конверт – пахло хорошими дамскими духами.