Онлайн книга Научу тебя плохому (СИ)

 — Ещё, малыш, сильнее, сожми, да-да, вот так, умничка.

Никогда не думал, не представлял даже, что простая, неумелая ласка, может так заводить. И ведь не в мастерстве дело, не в умениях — дело в ней, в моей мышке.

Открываю глаза, смотрю на Есю, наблюдаю, как, не отрывая взгляда от моего паха, она осторожно водит рукой по стволу. Кладу руку поверх её ладони, останавливаю движение.

— Я сделала что-то так? — она распахивает свои красивые глазки, смотрит на меня испуганно, губы кусает, — я не умею, прости, я же говорила, что не надо… — начинает оправдываться.

Не даю ей продолжить, просто переворачиваюсь, заваливаю мышку на спину и впиваюсь в её губы, дурея от происходящего. У меня много девчонок было разных, и секс был на высоте, но такого фейерверка я не испытывал ни разу. Никогда меня от кайфа так не разрывало, и плевать на ее «не умею», я научу, всему научу.

— Ты самая охрененная девочка, слышишь? — улыбаюсь ей, притягиваю ближе.

— Марк, — вскрикивает испуганно, когда, отодвинув трусики, я касаюсь головкой влажной плоти.

— Тшшш, не бойся, сейчас полетаем.

Еся напрягаться, конечно, но уже через секунду начинает тихо постанывать. Сама непроизвольно бёдрами на встречу двигает. Осторожно, медленно вожу головкой меж влажных глубок, теряю рассудок, уговаривая себя держаться и не кончать, потому что сначала она, сначала её удовольствие.

— Давай, малышка, давай, зажигалочка.

Шепчу ей сквозь затуманенный разум, чувствую, как малышка моя развратная начинает дрожать, сводит свои стройные ножки и, выгнувшись в спине, кончает громко и ярко, унося меня с собой в чёртов Рай.

Глава 27

Еся

В очередной раз за каких-то два дня я задаюсь одним и тем же вопросом: что я делаю? На меня вновь накатывает волна бесконечного стыда и приходит окончательное, отчетливое понимание: чтобы я ни делала, как бы ни старалась, а сопротивляться этому тирану доморощенному я не могу. Ну как, скажите, можно противиться такому напору? Это же самый настоящий, не видящей препятствии на своем пути, штурмовой танк.

— Есь, опять грузишься?

Он наваливается на меня, если не всем своим весом, то точно половиной. Ответить, конечно, не позволяет, просто целует, больше не спрашивая на то разрешения. А я, издав обреченный стон, обвиваю руками шею этого диктатора и отвечаю на поцелуй, потому что не могу иначе и не хочу.