Онлайн книга Научу тебя плохому (СИ)

Черт!"

"Она ведь не раньше, чем через час должна была здесь появиться, верно говорят, что беда не приходит одна. Если уж привалило, то по полной. И глупо, наверное, стоять зажмурившись посреди зала, со вдавленной в плечи головой и надеяться, что все само решится и проблема рассосется, как тот синяк, что я заработала полторы недели назад, благополучно слетев с табурета.

— Алла Владимировна, — поворачиваюсь к женщине, уже готовая оправдываться и замаливать грехи, но она выставляет передо мной ладонь, мол, помолчи, и переводит взгляд на пострадавшего раннего покупателя.

— Помолчи, — произносит она раздраженно, а у меня все внутри леденеет.

— У вас все такие бестолковые? — мужик уже не орет, но и гнев на милость не сменил.

— Извините ради бога, мы обязательно возместим нанесенный вам ущерб, — Алла окончательно переключается на покупателя, подходит к нему, говорит что-то еще, но уже тише, а потом и вовсе уводит его подальше от неуклюжей бестолочи в моем лице.

Я всегда поражалась умению Аллы действовать на людей положительным образом, даже самые проблемные, я бы сказала, напрочь отбитые покупатели, иногда по счастливой случайности забредавшие в наш супермаркет, сменяли гнев на милость, стоило ей появиться в зале.

Выдыхаю, когда они удаляются на достаточное расстояние. Осматриваю последствия своей неосторожности. Несколько лопнувших пакетов молока, растекшаяся по полу белая жидкость, и очередной удар по моей и без того небольшой зарплате. Ведь вычтут, как пить дать вычтут.

Ну что за бестолочь такая.

Глубоко вздохнув, поджимаю губы, уговаривая себя не расплакаться, сжимаю кулаки, впиваясь в кожу короткими, но острыми ногтями и иду к стойке информации, попросить, чтобы вызвали уборщицу прибрать это безобразие.

Остаток дня проходит без эксцессов, калечить больше никого не калечу, и товар не перевожу. Алла Владимировна на удивление меня не трогает, до конца рабочего дня я ее не вижу и мне бы выдохнуть, но ощущение, что вот-вот грянет гром и случится что-то плохое, никак меня не покидает.

Наверное, усталость все же сказывается. Нельзя работать почти шестнадцать часов в сутки, практически без перерывов и выходных. И будь у меня хоть какой-то выбор, я бы не работала, но имеем, что имеем.

К концу смены я едва передвигаю ногами, натертая мозоль на большом пальце горит огнем, ноет поясница, а руки буквально отваливаются.