Онлайн книга Назад в СССР 8

Отпускать его будем?

— Отпускать никак нельзя, — замотал я головой. — Даже если он не врет, то сможет предупредить попа, что здесь засада его ждет.

— И что делать?

— Доставим в отдел, пробьем по базе, посмотрим, что за фрукт. Если чист, то составим какой-нибудь левый протокольчик по административке, свозим в суд, с судьей договоримся, чтобы суток пять ему хотя бы прописала. Пусть на казенных харчах немного посидит на всякий пожарный.

Сказать честно, думать про каждого я тоже не очень успевал. Но, может быть, и Ладошкину этому такое пойдет на пользу.

— Жестоко, — кивнул Федя, — но справедливо. Не фиг было по ночам шастать там, где не надо.

— И я про тоже.

Мы вернулись к задержанному.

— Ну, что, Ладошкин, поедешь в отделение.

— За что?

— За все хорошее. Признавайся, ты убил Кеннеди?

— Кого?

Я вызвал по рации группу прикрытия и приказал им забрать задержанного. Вывели его по-тихому к дороге и усадили в «Москвич». Гриша тихо стенал и сетовал на произвол милицейских органов.

— Пусть Горохов с ним побеседует, — давал я наставления оперативникам. — Мужик вроде не при делах, но черт его знает.

После «этапирования» пленника мы с Федей вернулись в свою нору и продолжили нести боевое дежурство. Но до утра больше ничего не произошло.

Так пролетело два дня. Никто к храму, за исключением редких прихожан, не подходил. Паства наведывалась в дневное время, утыкалась в табличку на дверях, тихо крестилась, что-то бормотала под нос и возвращалась восвояси.

После двух суток дежурства мы с Федей, наконец, сменились, и я смог встретиться с нашей группой.

— Ты почему не отдыхаешь? — удивленно спросил меня Горохов, когда утром я вошел в кабинет, который выделили нам в прокуратуре. — Иди в гостиницу, отоспись.

Видно, синие круги под глазами и моя небритость вызвали жалость у шефа. Света поздоровалась и улыбнулась мне, но тоже как-то сочувственно. Я был рад ее видеть, даже больше, чем шефа и Каткова вместе взятых.

— На пенсии отосплюсь, — бросил я в ответ свою излюбленную фразу.

— Да ничего, — стал отчитываться Горохов. — Заладил одно, дескать, не виноват я, просто мимо шел. Проверили его по месту жительства. Семьи нет. Живет с матерью. На пивзаводе характеризуется посредственно. Вроде не нарушитель трудовой дисциплины, но и особым рвением к социалистическим подвигам и выполнению плана пятилетки не горит.