Онлайн книга Не дразни дракона

Эта магия делала драконов очень могущественным, но постепенно пожирала их души. Когда небо и земля успокоились, стало понятно, что теперь в мире новая опасность — падшие. Мы собрали остатки сил и началась война.

— Война между драконами? — переспросила я шёпотом.

— Да. Между теми, кто остался верен чистому огню и теми, кто отдался хаосу. Последние победили, и выжившим пришлось бежать. Наши предки смогли разрезать полотно миров и уйти, но падшие взяли след и до сих пор пытаются до нас добраться.

— Что им нужно?

— Мы.

По коже побежал мороз, а через миг Дарнаэш тряхнул головой и словно очнулся. Уставился на меня так, словно впервые видит.

Несколько секунд мы просто стояли, а потом прозвучало шипящее:

— Лина… Какого… ты посмела применить Дар Власти ко мне?

Обвинение было настолько неожиданным и абсурдным, что я растерялась.

— Не применяла я ничего.

Владыка не поверил.

— Правда? — прозвучало и злобно, и зловеще. — Если так, то какого… я всё это тебе рассказал?

Я удивлённо хлопнула ресницами. Кажется, в чём-то подобном меня уже обвиняли.

— Понятия не имею, — сказала после паузы. — Может потому, что мне тоже нужно знать про падших? В конце концов, они пытались меня убить.

Владыка аргумент не оценил, продолжил смотреть обвиняюще. Именно этот взгляд вдохновил на небольшой эксперимент.

Я потянулась к королевскому дару — ведь он тоже связан с влиянием. Затем воскресила в памяти стычку с Пией, а поймав отголосок какого-то особенного ощущения, спросила:

— Дарнаэш, зачем тебе тот бриллиант?"

"Миг, и лицо дракона стало совсем уж невменяемым, а глаза хищно сверкнули.

— Вот теперь ты точно его применила, — сказал Владыка. — Причём осознанно!

Я кивнула. Не собиралась отпираться, более того, хотела обсудить эффект. Ведь получается, что применение дара он чувствует, а предыдущий приступ откровенности, вероятно, случился сам по себе, по каким-то другим причинам.

Но…

— Никогда не смей мной манипулировать, женщина! — взревел Владыка.

А потом я осознала себя прижатой к двери.

Дарнаэш прижал и навис, оказавшись в непозволительной близости и вопиющем положении. Всё это, включая его полыхающий взгляд, могло перепугать до смерти, но я почему-то знала, что вреда Владыка не причинит.

То есть что-нибудь сделать может, но плохое — никогда.