Онлайн книга Не чужие

Я вышла за грань своей дозволенности, как он и обещал, но…

— Ева… что ты наделала, — охает Аня, закрыв рот ладошкой. Мне нужно до конца добить себя этой «правдой», поэтому продолжаю:

— За этой гранью мне стало так страшно. Когда он уснул, согревая в своих объятьях, я не смогла вынести всего того, что нас ждёт. Меня ждет. Или то, что от меня останется, если не получится."

"— Пока не поздно, вернись… придумай какую-нибудь ерунду. Скажи, что захотела купить круассанов и кофе на утро. Он этого не заслуживает! — всплескивает руками, отчего мне становится только хуже.

Зажмурив глаза, пытаюсь остановить слезы, но ничего не получается. Сердце рвется на части, призывая сделать так, как советует Аня, а разум… чёртов разум опять советует оставить, как есть.

— И я не железная, чтобы не понимать, что начинаю думать чаще о Кирилле, чем следует. Что вкусив запретный плод, я хочу ещё и ещё. Сегодня он со мной, а завтра…? Возможно я ему буду не нужна.

— Не хотела я бы оказаться на месте Кирилла… — взглянув на часы, она сильно хмурится.

— Извини, — шепчу еле слышно.

— Я всегда тебя поддержу, но не в этом случае… он тоже имеет право на собственное мнение, а ты решила за двоих. Точки соприкосновения у вас общие есть, как ни крути, — говорит совершенно равнодушным тоном, намекая на мое преподавание в его группе.

— Я старше его… — стараюсь, хоть как — то переманить ее на свою сторону, но получаю словесную пощечину:

— Так будь взрослой — поговори с ним!

— Все не так просто…

— На самом деле, все очень просто.

И я могла бы поспорить, но она права. Безопасного варианта в наших возможных отношений быть не может.

От съёмного жилья Ани до дома Кирилла сорок пять минут пешком, которые я успешно прохожу. И за это время ни одна конкретная мысль не пришла в мою голову, как «красиво» изложить свою позицию относительно нас. А вообще есть «мы»?

Открыв дверь, Кирилл преграждает мне путь в его квартиру.

Кирилл смотрит на меня нечитаемым взглядом, а губы плотно сомкнуты. Он чертовски зол.

— Не пригласишь? — усмехнувшись, спрашиваю.

— Ты сбежала не от меня, а от своих нелепых предубеждений.