Онлайн книга ( Не ) мой ребенок

И этим своим «нет» больно меня цепляет.

— Почему нет? — спрашиваю с прищуром.

— А о своей жене вы подумали? — охает она. — Куда вы ее денете? Запрете в кладовке?

А ведь малышка права. Надо сначала разобраться со своей жизнью, и уже потом делать ей подобное предложение."

"— Мирослава, я сейчас уйду, а ты пока ни о чем не переживай, ладно? Мы поговорим более детально, когда я решу все нюансы.

— Какие такие нюансы? — не успокаивается она.

— Не забивай свою красивую головку ненужными мыслями, — говорю, подходя к ней почти вплотную.

С этими словами обнимаю Мирославу, прижимаю к себе. Она охает, не знает, как реагировать на мою близость, но хотя бы больше не пытается отстраниться. Наклоняюсь и ловлю ее губы своими.

Мой вишневый мармелад… Моя вкусная девочка. Она даже пахнет этим мармеладом!

Тут же жалею, что успел одеться. С каким удовольствием я бы сейчас повторил то, что мы делали в постели…

Глава 29. Нюансы

Глеб

Я с раннего детства учился решать вопросы следующим образом: быстро, качественно, радикально.

Там, где другие будут долго и тщательно мять булки, я все разрулю в три минуты или даже быстрее, причем максимально эффективно.

Вот и с вопросом личной жизни я решил разобраться так же радикально, как и со всем остальным.

— Глеб? — Анжела встречает меня в прихожей. — Милый, я так ждала тебя! Все в порядке?

Вскользь замечаю, что на жене красное коктейльное секси-платье. Она собралась гулять? Или это очередная попытка затащить меня в койку? Припоздала ты, милая, я там уже сегодня был.

— Нам надо серьезно поговорить, — шумно вздыхаю.

Не предвкушаю истерику, которую она мне закатит. Однако жена неожиданно бледнеет, пятится и начинает оправдываться:

— Я ничего не делала… Я ни в чем не виновата… Глеб, что бы тебе ни сказали, верь только мне!

Ее поведение со всех сторон странное. Но разбираться, в чем дело, мне сейчас не с руки.

— Пойдем в гостиную, — зову ее с собой.

Усаживаю Анжелу на диван, устраиваюсь рядом.

— Я вот о чем хотел с тобой поговорить…

И тут она удивленно охает:

— Глеб, почему у тебя на рубашке оторвана пуговица?

Хватаюсь за рубашку, вспоминаю, как сорвал ее с себя в квартире Мирославы. Надо же, даже не заметил, что выдрал пуговицу. Вон как меня прорвало.

— Я готов оплатить тебе курсы этого самого… как ты его назвала?

— Агнеша Лишевски? — спрашивает Анжела с круглыми глазами.

— Да, его, — киваю.

— Ух ты! — жена аж в ладоши прихлопывает.