Онлайн книга (не)ваша девочка (СИ)

Господи, когда я успела так нагрешить, что меня лбом столкнули с не самыми умными представителями мужского рода? Хотя… подобное тянется к подобному. Чему я удивляюсь, я сама ночью пребывала в полнейшем отупении.

— Да, Ром, и Тимур в меня кончил, — я сглатываю кислую от злости слюну и открываю глаза. — Вы оба в меня кончили. И прости за подробности, но у меня вся промежность была в засохшей сперме.

— Я обычно не кончаю внутрь…

Раздается приглушенный смешок наташи, которая, похоже, стоит у двери и подслушивает.

— Ты сейчас пытаешься оправдаться? — в изумлении спрашиваю я.

— Нет, — пожимает плечами. — Мне казалось, я успел вытащить.

— Да твою ж дивизию, — из меня рвется короткий смешок.

— Значит, не успел, — перекатывается с пяток на носки.

Я медленно под немигающим и сверлящим взглядом вскрываю блистер и ноготком поддеваю таблетку.

— Я против, — неожиданно шепчет Рома и стервятником бросается ко мне, но я успеваю закинуть таблетку в рот.

С рыком давит пальцами на челюстные мышцы, но отрава проглочена, поэтому я покорно открываю рот и высовываю язык.

— Сука, — шипит в лицо и дергает за волосы, — ты нахрена это сделала?

— Уходи, Рома, — я щурю глаза. — До вечера еще далеко.

— Дрянь, — рывком и за грудки вынуждает встать и тащит прочь из комнаты.

— Оставь ее! — рявкает Наташа.

— Сгинула, стерва! — в ненависти рычит Рома и толкает меня на кухню.

Я приваливаюсь к стене, а Рома сует мне графин с водой:

— Пей!

Решил спровоцировать у меня приступ рвоты? Хмыкаю и прижимаю графин к груди:

— Ты, что, готов стать отцом?

Дикими глазами смотрит на меня, как загнанный в ловушку зверь.

— Или Тимур готов? — задаю я очередной тихий вопрос. — Я вот матерью не готова быть. И окончательное решение за мной. И мое решение — нет.

Выливаю воду в раковину. Рома сжимает кулаки, весь передергивается и приглаживает волосы:

— Блять!

Скрипит зубами и выходит. Я вновь вздрагиваю от хлопка двери и сползаю по стеночке на пол. Мама, роди меня обратно.

Глава 29. Неудобные вопросы

Стою у окна и смотрю на легкие разводы облаков.

— Ну что… — наконец говорит он и отбрасывает ручку, откинувшись на мягкую спинку, — неприятно, но… Одинцова права. Какой ребенок? И ведь я помнил о резинке.

Я зол. И Тимур тоже недоволен сложившейся ситуацией.