Онлайн книга Неповторимая любовь

Он открыл рот, но не издал ни звука. Кожа от крови стала липкой.

Силы внезапно покинули его.

Он опустился на колени и упал.

Сабрина томилась в ожидании, вертя в руках медальон с портретом Слоана.

Земляная Женщина не возвращалась.

Минуты тянулись бесконечно.

Сабрина начала вышагивать по тесному типи. Времен ми ее била дрожь. Она с удивлением вспоминала слова индианки о том, что Слоан хранил верность ей, Сабрине.

Затем ужас снова овладевал ею, и она продолжала вышагивать взад-вперед, проклиная Слоана за службу в кавалерии, за индейскую кровь, за кровь белых, за ту ночь на постоялом дворе, когда они познакомились.

Но в особенности Сабрина проклинала себя и свою гордость, помешавшую ей с самого начала осознать, что она не питает к Слоану ненависти. Сабрину влекло к нему с той самой ночи, когда она увидела его впервые. Казалось, она инстинктивно понимала, что влюбляться в него опасно, поскольку эта любовь будет глубокой, страстной и пугающей. Сабрина опасалась любить слишком крепко, не зная, какие чувства питает к ней этот человек.

Но она пылала любовью. Теперь все это уже не имело значения. Все прежние доводы казались Сабрине бессмысленными. Только бы он выжил, только бы вернулся к ней!

Тысячи раз Сабрина проклинала себя за то, что пустилась на поиски: если бы не она, Слоану не пришлось бы бороться за нее.

Долгие часы в ней зрела ненависть к сиу, а затем к солдатам, так безжалостно выслеживающим их.

И когда Сабрина уже боялась окончательно сойти с ума, в типи шагнул индеец — рослый, молодой, на редкость привлекательный. Он уставился на Сабрину, и она ответила ему перепуганным взглядом.

Вслед за первым индейцем вошел второй. Сабрина узнала его: это был брат Ястреба, Кинжал. Она в панике бросилась к нему:

— Кинжал, прошу тебя, скажи: что случилось? Скажи правду! Только бы он был жив… — Она осеклась, увидев, как два воина, идущих за Кинжалом, вносят в типи неподвижное тело.

Испустив вопль отчаяния, Сабрина рухнула на колени"" возле окровавленного тела мужа, которое воины положили на ложе из шкур. Склонившись к Слоану, Сабрина напряженно прислушивалась к его дыханию, к биению пульса. Поначалу она ничего не услышала. Кинжал положил руку ей на плечо:

— Он жив, Сабрина. Он жив. Раны лишь выглядят опасными.

Сабрина вскинула голову, всеми силами сдерживая скорбь и страх.

— Мне нужна вода, чтобы промыть раны.