Онлайн книга Непреднамеренное отцовство

Дети ведь любят сладкое?

Я паркуюсь и захожу в кофейню.

— Мне нужна такая штука как на вывеске. С динозавром.

— Меренга? — улыбается девушка в форменном фартуке. — С тирексом или с диплодоком?

— Давайте обе.

Она вручает мне две длинные деревянные палочки, а на концах что-то типа большого куска зелёного зефира в форме динозавра.

— Это ребёночку. А мамочке? У нас есть в виде сердечек, цветов, просто разноцветные, — включает маркетинговую воронку продавец. — Клубничный, абрикосовый, ежевичный вкус. Есть в шоколаде и в белой глазури.

— Спасибо, не нужно.

Может, женщины тоже любят сладкое, конечно. Но если София захочет, то пойдёт в магазин и купит, что ей там понравится.

Я возвращаюсь в машину и еду домой. У подъезда едва не забываю про этих динозавров на палочке. Поднимаюсь на лифте и открываю дверь ключом.

Первое, что бросается во внимание и режет слух, так это тихий женский смех. Он звучит не так, как когда София смеётся, общаясь с ребёнком. Глуше, бархатнее. А потом я замечаю у двери мужские туфли.

Артём. Бразинский.

Какого вообще чёрта он забыл днём у меня дома рядом с Софией и моим сыном?

19

София

— Яр, здорово, — Артём встаёт из-за стола и делает несколько шагов в направлении Нажинского. — В офисе сегодня не встретились, так хоть у тебя дома свидимся.

Но, кажется, Ярослав настроен не так радостно. Даже на его обычно беспристрастном, будто из камня высеченном лице, на котором и мускул не дрогнет, сейчас можно было прочитать не самые положительные эмоции.

Он явно не в восторге видеть тут своего зама и, со слов самого Артёма, друга.

— Да уж, та ещё неожиданность, — отвечает ледяным тоном. — А ты по какому поводу заехал, Артём?

— Так мелкого твоего проведать, он же болеет, ты сам говорил, когда звонил утром.

— Не знал, что вы с ним друзья.

— Привет, папа! — по лестнице со второго этажа сбегает Ромка и приветствует Нажинского хрипловатым, но радостным голоском. — Дядя Артём мне принёс печенье.

"— Вот как, — Нажинский совсем мрачнеет и тяжелым взглядом припечатывает сначала своего друга, а потом и зачем-то меня. — Это тебе.

Он протягивает Роме меренгованных динозавров на палочке с совершенно безэмоциональным видом. Но Ромка — ребёнок, а тут знак внимания от отца. Его буквально захлёстывает радость.

— Ух ты! Спаси-ибо! — сын берёт палочки и восхищённо разглядывает динозавров.