Онлайн книга Непреднамеренное отцовство

Он заканчивает играть на скрипке сложнейший этюд, подобранный совсем не по возрасту, опускает смычок, смотрит с надеждой, но так и не удостаивается даже скупой улыбки от матери. А отца в зале и вовсе нет.

Сердце щемит, и мне в эту секунду очень хочется прижать к себе Ромку и прошептать ему, что я его люблю очень-очень и никогда с ним так не поступлю. Что горжусь им. И сказать, что даже если бы ему было бы нечем похвастать, то я всё равно бы его любила. Просто так, за то, что он мой сын.

А потом вспоминаю жаркий, полный прорвавшейся боли шёпот:

«А как можно, София? Как? Научи…»

Но тут же перед глазами встаёт вид Нажинского утром: полная броня.

"Может, ему и не нужно иного? Может, он настолько закостенел в своём одиночестве, что уже ничему извне и не пробиться?

— Ладно, Соф, мне пора, — Артём встаёт. — Может, поужинаем как-то на днях?

Это предложение слишком неожиданное, чтобы я на него ответила. Хоть да, хоть нет.

— М-м… посмотрим, — отвечаю что-то неопределённое, а потом киваю и сразу уставляюсь в ноутбук.

Артём уходит, а я в работу ещё долго не могу включиться. Приходится сильно постараться.

Вечером, когда Рома уходит в постель, сыграв партию в шашки с Ярославом, я тоже собираюсь. Иду в кухонную зону, чтобы выпить перед сном стакан воды.

— Как сегодня кофе попила? — слышу за спиной голос на несколько тонов холоднее, чем сейчас был в разговоре с сыном.

Я оборачиваюсь резко и замираю. Сердце снова бьётся в груди быстро и громко, что уже становится привычным в присутствии Нажинского.

— Отлично, — прищуриваюсь и смотрю на Нажинского. Свои границы я всё же намерена отстаивать.

Ярослав смотрит долгим тяжёлым взглядом, а меня будто под этим взглядом парализует. Ни рукой, ни ногой пошевелить, будто в паутине запуталась.

— Подпиши, — бросает на стол пачку бумаг и намеревается уйти.

— Что это? — беру бумаги в руки.

— Брачный контракт.

26

— Подписала?

Утром в шесть Нажинский спускается в кухню, поправляя галстук, пока я делаю себе бутерброд.

— Нет, отвечаю, не оборачиваясь.

— Показать юристу — верное решение. Всегда нужно так делать. Но там нет подвоха, ты и сама, думаю, разобралась.

— Нет, Ярослав, — разворачиваюсь и опираюсь бёдрами на столешницу, сложив руки на груди. — Я не буду ничего показывать юристу. Просто потому, что не стану ничего подписывать.