Онлайн книга Невест так много, он один

Это ведь так просто… Полагаю, вам стоит тренироваться, когда вы вернётесь домой. Мало ли как жизнь повернётся. Такие элементарные умения всё же должны быть у вас. Что же по итогам… Не буду вас обманывать. Справились плохо – все. Но хуже всех – леди Милардис.

– Да? Совсем плохо? – робко спросила девушка. Совсем юная, думаю, ей и семнадцати-то не исполнилось ещё. И о чём её родители думают, непонятно.

– Простите, но – да, совсем, – развела я руками. – Если пожелаете, можете ещё погостить на вилле Дель Солейль. Но из будущих жен вы исключаетесь.

– А можно уехать? Ну, раз я не подхожу. А то… мяса хочется, – вздохнула она. – И котлетку. И паштета гусиного. И курочку жареную, такую, знаете, с хрустящей корочкой…

– Хватит! – зашипели на неё с разных концов стола под аккомпанемент желудочных трелей.

Даже у лорда Риккардо громко и протяжно завыл желудок. Я поджала губы и укоризненно на него посмотрела. Знаю ведь, кто доел колбасу. Его сиятельная прожорливость пожала плечами и с улыбкой отпила чая.

– Да-а-а, – протянул Лекс.

– Не может. У нас диетическое здоровое питание и борьба за стройную фигуру и тонкую талию.

– А я поеду домой, – со счастливой улыбкой встала из-за стола Милардис. – Сейчас отправлю матушке письмо, чтобы готовили к моему приезду пироги с мясом и рыбой, жаркое, курочку и пирожные!

Глава 19

Кто-то из куриц застонал… Маркиз издал смешок, Лекс печально с подвыванием вздохнул. Ладно, буду добивать противника. Противниц.

– Ну что ж, леди Милардис нас покидает и отправляется домой к любимым родителям, жареному мясу, пирогам, тортам и сладостям. А мы с вами приступаем к дальнейшему отбору. И следующий конкурс у нас…

Я со скепсисом посмотрела на мрачных девиц и на их не менее мрачное сопровождение. Жалко мне уже становится этот розарий. Но до тех пор, пока я всех не выведу и не изведу, – они стратегический враг, от которого надо избавиться.

– Шторы и ковры будете выбивать, – выдала я наконец.

Ну хоть что-то их проймёт, а? Когда остальные поймут, что им тут не рады, и сами уедут?

На меня вытаращились восемнадцать пар женских глаз, две пары мужских.

Лекс таращился и по-совиному моргал. Я еле удержалась, чтобы не показать ему язык. Маркиз взирал на меня искоса, и на его лице было написано: «Боги, и кого я только взял в свои помощницы?». Правда, потом выражение изменилось. Наверное, он подумал: «Слава богам, что не в жены».