Онлайн книга Незавидный холостяк

Этого нет в камерах смартфона, поэтому я так и не приучилась делать селфи по любому удобному поводу и даже слать дразнящие фотки Косте, хотя он и просил.

Поэтому я колеблюсь всего несколько секунд, бросаю последний взгляд по сторонам и стаскиваю платье, переступая через него на каблуках.

Под ним – то самое белье, что было куплено накануне отъезда по настоянию Кира.

Второй комплект – черные эластичные полоски, расчерчивающие тело так, словно оно перевязано подарочными лентами. С чулками и шпильками смотрится огненно, я уже успела оценить в зеркале.

Но первая порция – фотоаппарату.

Щелк-щелк-щелк.

Опираюсь на стол, скрещиваю ноги

Выгибаю спину, склоняю голову набок.

Разворачиваюсь и выпрямляюсь.

Кир заходит сзади и из-за спины слышать щелчки камеры будоражит кровь. Я не вижу, что и как он снимает, но явно ничего приличного.

Тем более, когда я поворачиваюсь обратно, Кир сидит на корточках."

"– Снимай дальше, – требует он.

Это тоже удостаивается десятка кадров.

Внимание Кира одновременно очень плотное и все-таки обезличенное. Это не то, что сгорать под наглым взглядом, когда с утра после душа рассчитываешь скользнуть обратно в постель голой, а натыкаешься на проснувшегося Кирилла, который ловит каждое движение, а потом набрасывается, не дав даже укрыться.

За камерой у него острый взгляд, я чувствую, что он хочет меня, но не… членом.

Взглядом.

Он хочет поиметь меня взглядом, поэтому ищет самые горячие и вкусные позы.

– Все снимай! Только чулки и туфли оставь! – настаивает Кир.

– Нет, я…

– Обещаю, что удалю с карты все фото, на которые покажешь пальцем, – прерывает он меня, внося своим предложением хаос в мои мысли.

Как всегда, впрочем.

Стянуть трусики невероятно тяжело.

Я подцепляю их пальцами, оставляя грудь незащищенной, и тут же слышу

Щелк-щелк-щелк.

Мои щеки наверняка горят, но алый закат все и так окрашивает красным, скрадывая недостатки кожи и превращая натурную съемку в будуарную.

– Ну!

Это не то же самое, что оказаться голой в постели или на диване. Даже под его взглядом и руками. Совсем нет. Из-за камеры на меня смотрят потенциальные зрители. Десятки. Может быть, сотни. Тысячи. Почему не миллионы? Когда мы в комнате вдвоем – мы только вдвоем. А фото может увидеть каждый. Любой.