Онлайн книга Нет жалости во мне

Когда он проходил мимо сквера, возникло непреодолимое желание забраться под тенистое дерево или лучше под сиреневый куст, спрятаться от людских глаз и всласть вздремнуть часок-другой. Так бы он, возможно, и поступил, если бы не мысль о друзьях, которая толкала его вперед.

Алик уже подходил к своему кварталу, когда услышал быстрые шаги справа от себя. Он еще не повернул голову на звук, а под его локоть уже забралась мягкая девичья рука.

– Не помешаю?

Это была Катька. Свежая, благоухающая и модная – как будто с утра приняла ванну из розового масла, побывала под рукой профессионального гримера с арсеналом фирменной косметки, после чего направилась в дорогой коммерческий магазин, где и прикинулась с головы до ног.

Алик было недовольно шарахнулся от нее, но, присмотревшись, понял, что бояться нечего. Под толстым слоем косметики Катька была непривычно хороша, и короткое облегающее платье из тончайшей шерсти шло ей необыкновенно. А как возбуждающе она пахла... И уж если кто-то и должен был кого-то чураться, так это Катька его самого.

Впрочем, чувства стыда и угрызений совести он не испытал. Как не пришел в восторг от экстаза, который могла, но не вызвала Катька.

– А если помешаешь? – кисло спросил он.

– А если нет? – как будто в ожидании чуда спросила она.

Девушка облизывала его чувственным взглядом, но насытиться этим не могла. Она явно ждала от него чего-то большего.

– Ну, я, в общем-то, спешу, – пожал он плечами.

И, отстранившись от нее, продолжил путь.

– А мне с тобой можно?

– Зачем?

– Ну, просто...

– Просто кошки рожают... Потому что гуляют просто и с кем попало...

– Это ты о чем?

– О ком. О некоторых.

– Я не гуляю с кем попало.

– Тогда ко мне чего клеишься?

– Ты особенный.

– Сейчас растаю и растекусь по асфальту.

– А я тебя соскребу, соберу в кучку и положу к себе в сумочку! – засмеялась Катька.

Парировать ее словесный выпад он не успел: открыл было рот, но рядом вдруг под скрип тормозов остановилась вишневая «девятка». С едва уловимым гулом опустилось непроницаемо темное стекло, и он увидел знакомую физиономию.

Игорь смотрел на него свирепо и злорадно. Из машины вышел резко, нахраписто.