Онлайн книга Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

Впрочем, стрекоза и не спешит вытащить маленькую ладошку из огромной ладони любимого дяди, ей так спокойнее. Она привыкла доверять Мирону.

Вдох-выдох. Отмечаю про себя что немного завидую. Почему всё сложилось так, а не иначе, почему не моих детей он держит сейчас за руки?!

– Вату? – Седой делает шаг в сторону, и малышка семенит за ним, не желая потеряться в этом невероятном царстве чудес.

– «Маса, смотли!» – кроха показывает мне на большого «слона», человека в костюме слона. Радостно кричит, хлопает в ладошки, пока Мир покупает нам – девочкам– вату.

– Да, лапуля, – шепчу я, наклоняясь к ней. – Это слон, игрушечный. Настоящие намного больше!

– Хочу «настоясего», – лепечет малышка с горящими от счастья глазами.

– Настоящий здесь не уместится. Понимаешь? Он слишком большой, – объясняю спокойно. Когда мои дети были маленькими, я старалась им много рассказать об этом мире. Но сейчас им четыре. Отец и Дима считают, что я слишком не опытная, у меня нет крутого образования, поэтому не могу обучать двойняшек.

Я – их мама, и я отстранена от обучения, и фактически, от воспитания. Это мне еще повезло, что детки у меня очень умные, всё понимают, хитрят. Делают, как им велит отец или гувернантка, а считают и мыслят, как я, как их настоящий отец.

– «Салик»! – выкрикивает малая, заметив яркие гелевые шары, взмывшие под потолок холла. – «Хочу»!

Переглядываемся с Мироном. Я-то опытная, понимаю, если купить сейчас шарик, то он будет нам мешать всё представление, даже если мы привяжем его к ручке кресла, это не решит проблему – будет мешать другим зрителям.

– Милая, – Мир улыбается, присаживается перед племяшкой. – Мы купим шарик позже, в конце представления, – обращается мужчина к девочке, как к взрослой.

Я же с восхищением смотрю на него и понимаю, что он умеет общаться с детьми. Жаль, что не со своими!

Маленькая Машенька радостно кивает, быстро бежит вперед, увлекая за собой нас. Она уже забыла о шарах, ее привлекла яркая декорация справа.

– Давайте я вас двоих сфотографирую, – показываю Миру и Маше не постамент с декорацией, используемый для классного фото.

Мирон берет на руки племяшку и взбирается с ней, не позволяя девчушке даже подняться по ступенькам.

Снова в сердце неприятно екает. Ловлю себя на безумной ревности. Тут же ругаю. Какой надо быть эгоисткой, чтобы завидовать и ревновать к маленькой девочке!

Ничего не могу поделать с собой. Сердце разрывается.