Онлайн книга Новогодняя диверсия (СИ)

 — Перевела она тему на более нейтральную и вдруг вспомнила, что вчера ему даже чаю не предложила. — Чаю? — Предложила она, прежде чем успела прикусить язык.

— С удовольствием, — почему-то согласился тот. — Весь день на ногах, даже чай попить некогда.

«Путь к сердцу мужчины лежит через желудок». — Пронеслась в ее голове прописная истина, а потому….

— Знаете, я сама сегодня еще толком не ела. А давайте я вас покормлю? У меня картошка с котлетками есть. — Внесла она другое предложение, не давая себе подумать.

Алексей с интересом на нее уставился.

— А давайте. — Согласно кивнул он.

Леся подавила нервный смешок и принялась разогревать еду. Алексей же, постояв немного в стороне, вдруг… открыл хлебницу, достал оттуда хлеб, взял нож из подставки и….

— Брусок для ножа где? — Нахмурился он.

— Здесь, — отреагировала девушка прежде, чем додумалась возмутиться таким своеволием. Мама ей все время повторяет, что если за мужиком не ухаживать, как за падишахом каким-то, то от нее любой сбежит.

Алексей кивнул и… как ни в чем не бывало принялся точить ей ножи. Олеся даже замерла от такого вида. Вот если бы не его форменная рубашка, то этот мужик в ее кухню вписывался просто идеально. Вот бывает такое, что видишь человека в определенном месте, и такой диссонанс возникает. И вроде бы должно все совпадать, ан нет. А бывает и другое, человек случайно оказался в определенной точке, а выглядит так, как будто всегда тут жил. У нее даже сердце защемило от таких мыслей.

«Хватит думать глупости!» Олеся мрачно отвернулась и принялась вынимать вилки из ящика.

— С ножами теперь осторожнее. Порезаться можно. — Алексей воткнул два ножа обратно в подставку, а третьим принялся за хлеб.

— Я сама, — девушка вдруг вспомнила, кто хозяйка в доме.

— Это дело мне вполне по плечу, — покачал головой странный гость.

Олеся поджала губы, но спорить не стала. И так понятно, что мужик совершенно не ее статуса. Эх, ребенка бы от такого….

Алексей закончил с хлебом и оглянуться не успел, как аккуратные кусочки были определены на тарелку и поставлены на стол. Он потер поцарапанную вчера щеку и посмотрел на суетящуюся девушку так, словно она какое-то преступление против него совершила.

— Ужин готов. — Она смущенно уселась на табурет, не понимая, чем не угодила.