Онлайн книга Очень быстро (СИ)

Хотелось бросить все и наняться судовым врачом, а то так и вовсе простым матросом (чтобы вообще никто не лез со своими анализами и долбаными рентгеновскими снимками) на какой-нибудь траулер в Находке. Хотелось выкрутить ручку газа до упора и бросить моц на встречку перед тяжелым грузовиком… Ну просто чтобы узнать, какими будут ощущения, когда последует удар, а после наступит боль и тьма… А то столько других кроил и шил, а сам-то все последние взрослые годы осторожничал, берегся, не позволял себе удали, блин, молодецкой.

Но вместо всего этого он просто каждое утро вставал и ехал на работу, с нее домой, а там жрать и спать…

— Скучный ты, Быстров, — сказала Михе во время последнего скандала Маринка, и ушла, хлопнув дверью.

Но Миха просто не знал способа быть каким-то особо «не скучным». Какие тут «нескучности», если ни на что тупо не хватало времени? В студенческие времена после занятий в институте и профильных кружков для особо упертых и увлеченных, которые вели крутые хирурги-практики в главной городской больнице, он впахивал санитаром в морге.

Многие Михины приятели по увлечению байками были убеждены, что свою кликуху он получил по фамилии и, конечно, из-за хобби — ну понятная же аналогия: мотоциклы и «Быстро». О том, что когда-то он реально гонял, Миха никому говорить не хотел, а потому никого ни в чем не разубеждал, хотя на самом деле приклеилось прозвище к нему совсем не во времена мотогонок, а как раз тогда, в Скорой.

От нервов, если случай требовал не тянуть и с принятием решения, и с темпами доставки больного в стационар, Миха принимался повторять: «Быстро! Быстро! Быстро! Надо очень быстро!»

— Жакоб, очень быстро? — поинтересовался как-то в ответ новый водитель Скорой, и это неожиданно и по совершенно непонятной причине оказалось так смешно, что ржали всю дорогу до больнички.

Ржал водитель, торопливо смахивая с глаз слезы, чтобы никуда не впендюриться с учетом скорости, на которой летел. Ржал сам Миха и его фельдшер — уже немолодая полная женщина с убийственным сочетанием имени и фамилии Фредерика Пронкина, и, что характерно, ржал вроде как приладившийся помирать пациент. Потом он, найдя Миху, очень его благодарил. Сказал: «Кажись, только из-за этого самого гомерического ржача и выжил».