Онлайн книга Одаренный

Вот видео.

Он открыл на втором мониторе запись.

— В том районе камеры стоят не везде. Тем более, у офиса «Струга», который их долго и упорно выводит из строя. Не любят господа секретные бизнесмены, когда просматривают окрестности их здания.

— И правильно делают, — хмыкнул Богород. — Система «Безопасный город» настолько дырявая, что к ней может подключиться любой более-менее приличный хакер, господину полицмейстеру надо вставить пистон размером с тазик.

— Это запись не с полицейских камер. Из самого «Струга».

— Ну-ка, прокрути… — Богород, наконец, подогнал кресло на колесиках от соседнего стола.

— Сейчас…

Богород внимательно отсмотрел всю запись.

— Ну-ка, промотай назад и вот здесь останови… Видишь серийник у одного из нападавших?

— Да, вот он, — кивнул Даромысл, увеличив кадр. — Модель не наша, «Вестингауз» или «Кавасаки», издали они похожи как две капли воды. Военная, не оставляющая следов применения.

— По крайней мере, не отсылающая в нашу базу идентификатор.

— И вот здесь. Вот. Где один замер, после попадания серийника.

— Младший Апраксин, если точнее. И попадание было не одним. Два раза.

— После первого он замер, как безвольная кукла, а после второго ожил и пошел в атаку?

— Именно так, — кивнул Даромысл. — Причем как совершенно другой человек. Скорость реакции и перемещения просто нечеловеческая. Как и точность стрельбы.

На экране было видно, как вспышки выстрелов сливались в одну сплошную очередь.

— Итак, что мы имеем? — сказал Богород. — Исключая нападение, младший Апраксин получает в голову два разряда серийника и после этого ведет себя совершенно по-другому, не как обычный Одаренный, пусть и студент, но как профессиональный стрелок и человек с большим опытом вооруженных стычек. Эти движения… Был я в группе «Перун», их боевики двигаются именно так.

— В нашу теорию это укладывается, — подтвердил Даромысл. Душа младшего Апраксина уносится в Навь, а в его тело вселяется неизвестно кто с боевым опытом, уж явно не студент.

— Ну да, ему восемнадцать, а иббуры вселяются с кратностью в семь лет, обычно в семь и четырнадцать. И это не каббала, а черная волшба.

— Без ведома самого вселяемого.