Онлайн книга Огненный Зверь

Интересно, что он нашел там смешного? Он не мой новогодний подарок, он гораздо лучше и важнее, и я не хотела пропустить ни мгновения, пока он был рядом.

Я заметалась по кровати, не в силах сообразить, за что хвататься, чтобы встать и одеться как можно скорее.

— Я никуда не уйду, — его голос звучал спокойно и уверенно.

Кровь снова прилила к лицу.

— Правда? — наверное, в этот момент у меня были глаза брошенного щенка.

— Правда, — он поцеловал меня в макушку. — Я обещаю.

Я немного успокоилась. Кирилл бы не стал мне врать, ведь правда?

Я завернулась в одеяло, и, словно гусеница, подползла к нему, обвила руками шею и прижалась так крепко, как только могла.

Я вела себя, как ребенок, и мне было ни капельки не стыдно. Вот он рядом, живой, настоящий, тот, кого я так долго ждала."

"— Мы должны поехать в офис, — очень серьезно сказал Кирилл. — Встретиться со всеми, обсудить дальнейшие действия.

— Угу, — промычала я, не в силах от него оторваться.

— Изольда, будь серьезнее, — попросил Кирилл.

Я вздохнула. И как ему удавалось думать о стольких вещах одновременно?

Я расцепила руки и встала. Конечно же, он был прав, тысячу раз прав.

— Я быстро, — пообещала я, набрала из шкафа вещей и отправилась в ванную приводить себя в порядок.

""Ведешь себя как избалованный ребенок"", — принялся ругать меня Зверь, когда мы оказались с ним вдвоем.

""Знаю"", — протянула я, умывая лицо холодной водой.

""Вообще не знаю, что он в тебе нашел"", — продолжал Зверь.

""Я тоже"", — с этим я не согласиться не могла. Кирилл казался мне таким совершенным, а я на его фоне глупой серой мышкой.

""Стоять! — Зверь сказал это так резко, что я и вправду замерла. — И не надо тут разводить очередной приступ самобичевания. Просто возьми себя в руки и будь серьезнее"".

Я вздохнула. Было такое чувство, что я одна тут маленькая девочка, которую всем нужно учить правилам жизни. От того, что Зверь в очередной раз был прав, стало еще обиднее.

Я умылась, расчесалась, заплела волосы в косу и оделась.

Эта ночь была волшебной, это был не просто физический контакт, как с Андреем в прошлом месяце, это было чем-то большим, важным, чему я не могла подобрать название.

Смерть Владимира Петровича была для меня ударом, горем, но даже скорбь по нему не могла перекрыть то счастье, с которым я встретила это утро.