Онлайн книга Огненный Зверь

Кирилл не понял:

— Ты, что, извиняешься?

— Угу.

— Извиняешься, что не отдала маньяку Зверя, чтобы он увеличил свое могущество?

— Но ведь все, что с тобой случилось, произошло только из-за меня, — я все еще испытывала чувство вины.

Он взял мое лицо за подбородок и повернул к себе, чтобы я больше не прятала глаз.

— Все, что со мной произошло и происходит только из-за тебя и ради тебя, — четко произнес он. — Потому что я тебя люблю. Есть еще возражения?

Я покачала головой.

Дверь открылась, и вошел врач в белом халате.

— Пришел в себя, — прокомментировал доктор увиденное. — Замечательно. Сделаем анализы, для уверенности подержим пару дней, и, если все будет хорошо, выпишем, — он весело мне подмигнул, а потом вежливо попросил: — Вы не могли бы нас оставить?

— Конечно, — пробормотала я, вставая.

— Ему нужно отдыхать, — строго сказал врач. — Приходите завтра.

— Будь осторожней, — попросил Кирилл.

Я кивнула и вышла.

Леночка и Андрей все еще были в коридоре."

"— Как он? — тут же бросились они ко мне с вопросами.

— Все хорошо, — я улыбалась, как полная идиотка.

— Уф-ф, — выдохнул Андрей, — ну, слава Богу. Надо позвонить Антону, успокоить.

— Врач сказал, что до завтра к нему не пустит, — сказала я.

— Правильно, — согласилась Леночка, — пусть выздоравливает.

— А вы обе езжайте по домам, — решил Андрей. — Я останусь, мало ли чего. Я все-таки боевой маг.

Боевой… Я печально подумала, что перед Главным Капюшоном боевой маг не опаснее слепого котенка.

Я решила все же послушаться совета Андрея и поехать домой, принять душ и переодеться, а потом вернуться сюда.

Андрей сообщил, что моя машина находится на больничной парковке, оказывается, они пригнали ее сюда еще вчера. И я могла беспрепятственно ехать домой.

Андрей остался, а мы с Леночкой ушли. Девушка обещала вернуться утром, а я через несколько часов.

* * *Мне казалось, что в последний раз я была дома целую вечность назад, хотя на самом деле всего лишь прошлым вечером. Каким же субъективным бывает восприятие времени.

После разговора с Кириллом мысль о Пете не покидала. Я испытывала странные чувства. Нет, не сожаление или чувство вины. Горечь и грусть — вот что. Тоска по упущенному времени. Ведь не мог же Петя родиться предателем, видимо, был в его жизни такой момент, который навсегда изменил его, переломил, а взрослые не заметили, не уберегли.