Онлайн книга Охота на охотника

— Как знаешь, — Полубой оглядел побоище, — Викторию похорони, — тихо попросил он.

— Похороню, — пообещал О’Доннел.

Он поднялся, достал из поясной сумки аптечку, положил ее рядом с Лив и направился к тоннелю.

— Сашка! Передай ван Хорну, что за мной должок, — сказал ему вслед Полубой.

— Твой должок я ему сам верну, — не оборачиваясь, ответил О’Доннел.

Глава 20

Последний бой

Туман перед глазам, а в груди пустота… Сердце остановилось, умерло, лопнуло, и куски его застряли в аорте и душат, разрывают горло, не дают вздохнуть, крикнуть горькие слова…

— Ты… ты ее бросил! — Сандерс тряс Полубоя, вцепившись слабыми пальцами в отвороты плаща.

Мичман молчал, отвернувшись. Руки плетьми висели вдоль тела, на скулах перекатывались тугие желваки.

Сзади кто-то положил руки на плечи Сандерса, обнял, один за другим разогнул пальцы на одежде Полубоя.

— Дик, она умерла. Ты же сам видел. Касьян не мог вынести ее тело — он тащил тебя и меня.

Сандерса колотила крупная дрожь, тело сводила судорога. Он закрыл лицо ладонями, поник, плечи его затряслись. Лив подошла к Полубою.

— Касьян, спирт остался?

— Остался.

— Давай, — она требовательно протянула руку. Полубой достал флягу, взболтнул и передал ей. Присев на корточки возле Сандерса, Лив тронула его за руку.

— Дик, выпей.

Он непонимающе взглянул на нее. Она поднесла горлышко фляги к его губам, наклонила. Сандерс сделал пару глотков, скривился.

— Хватит, — выдавил он.

Жидкий огонь пронесся по пищеводу, разбил застрявший в глотке комок. По телу пробежала теплая волна…

Он очнулся в тоннеле. Перед глазами мелькал ребристый пол и перемазанные в земле полы плаща. Кто-то страшно сопел над головой, изредка ругаясь сквозь стиснутые зубы. Прошло несколько секунд, прежде, чем он вспомнил все и пошевелился. Полубой осторожно снял его с плеча, посадил на пол и рухнул рядом. Возле него примостилась Лив, державшаяся руками за живот.

— Все, привал, — выдохнул Полубой и вытер с лица нот рукавом плаща.

И тогда Сандерс спросил его… В нем тлел еще огонек надежды и он спросил, хотя уже знал ответ. И когда Полубой ответил, Дик сорвался…

— Касьян, — позвал он, — прости меня. Ты не виноват, никто не виноват.

— Я не мог… — с болью в голосе отозвался Полубой, — не мог ее спасти. И вынести не мог.

— Я знаю. Прости.

— Все в порядке, Дик.