Онлайн книга Он бесит (СИ)

— Буду надеяться, сцену с поцелуем играть не придется, я бы умерла от отвращения.

— Да?

Господи, какой холодный, пронзающий, пробирающий до костей взгляд. Он меня ненавидит, это точно. А я, зачем все это говорю, делаю ситуацию еще хуже. Но не могу остановить себя, слова вылетают сами собой, помимо воли.

— Ага, прямо на сцене.

— Итак, все все прочитали? — Надежда вновь подошла к нам, — начинаем, ребята, в темпе. Все лишние разговоры прекращаем.

***

— Китти, вы выйдете за меня замуж?

— Извините, но нет.

— Антонова, отлично получается, продолжай в том же духе.

— Слава богу, иначе этому парню можно было бы только посочувствовать (сказал тихо, чтобы слышала только я).

— Отвали, меня от тебя тошнит (шепнула в ответ).

— Но почему? Ведь я люблю вас! — это уже громко.

— Надежда Викторовна, а вы уверены, что эти слова обязательно произносить?

— Третьяков, не спорь с классиком, поехали дальше.

— Я не могу выйти за вас замуж, извините.

— Так, Левин, уходишь со сцены в большом горе.

"— Тяжело изобразить горе, можно я оставлю это для Морева?

— Ладно, иди уже со сцены. Массовка, организуем бал, Китти в центр, Вронский выходим, Каренина готовишься к выходу.

***

Как в тумане полетели вторая и третья сцена, а я все думала, как бы побольнее уколоть Третьякова.

***

— Сцена четвертая, Китти, смотришь на Левина с нежностью. Антонова в чем дело? Дай, я тебе покажу.

Надежда ловко взлетела на сцену, встала на мое место и пропела куплеты, протягивая руки к Третьякову.

— Поняла? Давай еще раз.

Второй раз у меня вышел еще хуже, чем первый. Чем больше я пыталась придать своему взгляду нежности, тем больше видела усмешку в глазах Третьякова, пропади он пропадом.

— Так хорошо отыграла вначале, а теперь что?

— А теперь, Надежда Викторовна, вы мне предлагаете сделать невозможное, — буркнула я, и чуть громче добавила, — я дома потренируюсь, Надежда Викторовна.

— Хорошо, ладно. А ты, Сергей, ну, она согласилась, а ты стоишь с такой кислой миной, будто лимон проглотил.

Настала моя очередь усмехаться. Все же и он не гений игры.

— А чему радоваться, Надежда Викторовна? Скорее наоборот.

— Третьяков, ты так долго ждал этого момента!

— Я? Нет, я точно не ждал.

Вот гад, мог бы и промолчать.

— Не ты конечно, а Левин.

— Это он зря.

— Третьяков, ты что-то имеешь против Льва Николаевича?

— Нет, что вы, Надежда Викторовна, я счастлив, что он счастлив, в общем, все нормально.