Онлайн книга Он тебя не отпустит

Крепче схватилась за дверной косяк обеими руками и, стиснув зубы, протяжно замычала…

— Катя, Катенька, доченька, — подбежала мама, обняла меня за плечи и попыталась отвести к дивану.

Папа тоже проснулся и, быстро поборов сон, подключился к маме.

— Катя, — испуганный голос мамы резанул слух, — Максим, да выключи ты этот телек и звони в скорую. Дочка рожает.

Мама обхватила моё лицо обеими руками, сдунула с щеки прилипшую прядь волос и попыталась улыбнуться.

— Катюша, девочка моя. Всё хорошо будет. Ты только не пугайся и делай всё как буду говорить я.

— Мама, — протянула через зубы. — Я…

— Нет, Катя, — мама решительно качнула головой. — Разбираться мы будем потом. Не плачем! Не паникуем! Сейчас делаем глубокий вдох носом, выдох через рот. Поняла? Давай попробуем вместе…

Я пыталась дышать, как учила мама, но не получалось. Вместо правильного дыхания я сжимала от боли кулаки и, кусая губы до крови, мычала как какой-то раненый зверь.

— Катя, Катя… — мама тряхнула за плечи, я открыла глаза и увидела перед собой не маму, а ЕГО.

17"

"Восемь часов настоящего ада! Я даже не знала, что бывает так больно. Когда всё закончилось, я пришла к выводу, что бабы всё-таки ведьмы. Мучаться, страдать, кричать, выть, орать, сжимать кулаки до беления пальцев, а потом услышать тоненький писк и обо всём разом забыть.

— Мам, у него твои губы, — моя первая фраза, сказанная маме после родов.

— Слава богу, — вздохнула мама и этот вздох был красноречивее тысячи слов, я отчетливо поняла все её эмоции. — Как вы?

Я заплакала. Мама тоже. Смахнув со щеки слезу, я устало улыбнулась, прижимая к уху телефон.

— Я лежу в родзале, а сыночка забрал неонатолог.

— Он…

— Ему пока будет лучше. Без меня, — еле выдавила из себя, а затем резко перескочила на другую тему: — а я вспомнила, мама. Представляешь?

— Что ты вспомнила, Катенька?

— Всё. Ко мне память вернулась.

Мама потянула паузу, а я тоже не знала, что сказать.

— Я его никогда не прошу. И сына он не увидит! Я буду матерью-одиночкой и это решено.

— Кать, в тебе сейчас говорят эмоции, но они пройдут. Не горячись. Он отец и тебе этого не отнять.

— Защищаешь его? — хмыкнула я.

— Нет. Пытаюсь вразумить и успокоить тебя.

— А не нужно, мама. «Такое» в здравом уме не прощают. Он изначально обо всём знал, но продолжал врать.