Онлайн книга Право на счастье

Так его создания и попали на Эргор – ошеломленные, растерянные, потерявшие все и не знающие, что их ждет дальше.

Сва замолчала. Мы тоже притихли, потрясенные, буквально оглушенные услышанным.

– А как же Горт, Арив и Лиос? – первым отмер Вольпен. – Если вы привязаны каждый к своему миру и никогда не покидаете его, то как они оказались здесь? Или это местные божества?

– О-о-о, об этих… богах я еще расскажу. Непременно, – не сказала – выплюнула Верховная.

И столько в ее словах плескалось яда… Почудилось, что им мгновенно пропиталось все окружающее нас пространство.

– На Эргоре люди жили просто и незатейливо – одна пара, брак, семья, общие дети. Пришельцы же придерживались освященного веками обычая многоженства. И на это имелись причины. Носителем дара у чужеземцев являлся мужчина. Он проходил ритуал второго рождения, обретал власть над стихией, а потом, когда сила переполняла его, делился ею со своими женщинами. Чем могущественнее оказывался саэр, тем многочисленнее был его гарем. Жены принимали излишки силы и таким образом сами получали некоторые способности.

– То есть высокородные черпали магию у стихий, а женщины у мужчин? – опять вмешался Венн.

Исследовательский азарт в душе мэтра явно брал верх над почтением, которое он испытывал к Верховной.

– Именно так. Ирн хотел привязать жен к мужьям, сделать их зависимыми, а значит, послушными и управляемыми. Он считал, что в этом залог единства и процветания всей расы.

– Достойная цель, но не очень справедливый способ ее добиться, – на этот раз выдержка изменила уже мне.

– Создатель вправе определять судьбу сотворенных миров и созданий, – поджала губы Сва.

Понятно. Поступки братца лучше не критиковать."

"– Сирры сами выбирали собственную участь. Угождали мужу, покорялись его воле – получали больше силы, статус старших жен и могли использовать свои способности на благо семьи и рода. Были нерадивыми и строптивыми – оставались младшими, но тем не менее не лишались ни прав, ни благ, ни детей. В любом случае сложившийся уклад устраивал народ Ирна, и он принес его в мой мир, собираясь и дальше жить по своим законам.

Хрустальный саркофаг богини засиял ярче, его охватило знакомое мне серебристое пламя, и перед нами, сопровождаемые комментариями – иногда подробными, иногда краткими, замелькали «кадры» немого кино.