Онлайн книга Осколки тебя

Я ничего не забыла и все понимаю, но когда оказываюсь на сидении мотоцикла позади Картера и робко обнимаю его рукой под грудью, понимаю, что и сама затаила дыхание. Что прикоснувшись к парню, уже не могу убрать ладонь.

Ткань футболки тонкая, и пальцы тут же чувствуют под ней твердые мышцы пресса и тепло кожи Райта, не остывшей под ветром. В полутьме позднего вечера я не заметила на Картере следов драки, но сейчас, когда его голое плечо прямо перед моими глазами, я отчетливо вижу на нем глубокие царапины — там, где громила Уолберг рванул ворот футболки, и смазанный след от удара.

Должно быть, я сошла с ума — ведь Картер не Алекс. Сейчас он старше и сильнее, и он всегда был резок со мной, даже мальчишкой. Никогда не оставался рядом, если я появлялась с его братом, словно не мог выносить мою близость. Так почему же сейчас я поднимаю ладонь и опускаю на его плечо? Почему осторожно провожу по нему, касаясь татуировки?

— Тебе холодно? У тебя мурашки по телу. Вот здесь…

Картер не отвечает, и я поднимаю ладонь выше, осторожно касаясь длинных царапин.

— Я уже согрелась, давай отдам тебе куртку. Ты же не виноват, что я — «еще одна глупая девчонка, каких вокруг сотни», — вспоминаю его слова. — Ты был прав, когда сказал это.

— Нет. У тебя пальцы холодные. Убери их!"

"Ему неприятно моя близость, слова царапают раздражением, и я с ужасом понимаю, что сделала. Отнимаю от парня руки, подавшись назад.

— Извини, я не хотела!

— Черт, Холт, издеваешься? Просто, твою мать, обхвати меня!

Просьба ясна и понятна. Наверняка он не первый раз возит девчонок. Но чтобы обхватить Райта, мне нужно к нему прижаться. Кое-как застегнув под подбородком шлем, я обнимаю парня, и он тут же выдергивает футболку из-под моих рук, оставив их лежать на обнаженной коже. Так близко к его сердцу, что у меня захватывает дух.

— Будет холодно. Держись крепче! И забудь, что сегодня здесь произошло!

Горячая кожа, стук сердца и запах, в котором хочется укрыться. Это будет трудно забыть. Но Райт даже не представляет, как мне хочется стереть из памяти все, что случилось до него в доме Донны. Как я уже ненавижу завтрашнее утро, в котором услышу позади себя шаги Николаса и увижу его самодовольную усмешку.