Онлайн книга Ожившая легенда

— Тогда зачем это все? Чего вы добиваетесь?

Ликхар не обязан был отвечать, кто я вообще, чтобы задавать вопросы? Но он ответил, легко, будто я спрашиваю очевидную вещь.

— Я потомок императора, местресс, и всего лишь хочу вернуть свое по праву — трон и власть.

— Всего-то? Я уж подумала, что-то и впрямь серьезное.

Айрат засмеялся, но сразу оборвал смех, головная боль от эмпатии — неприятная штука, понимаю.

— Всего-то, местресс. И мне не нужно мертвое государство, населенное призраками. Никто никогда не собирался выпускать чуму.

— Василиски закончились, да?

— Именно. Для чумы нужно лекарство, а создать его без крови истинных василисков невозможно. Обычный человек не выживет, маг останется без магии и в конечном счете тоже умрет.

— А зачем вам кого-то лечить?

Мужчина посмотрел на меня несколько снисходительно, потом взглянул на наручные часы и вздохнул.

— К сожалению, местресс, я немного спешу.

Больше я ничего сказать не успела. Потому что перед глазами опустился черный занавес и наше представление подошло к концу.

Глава 23

В гостях

Я очнулась в комнате. В обычной такой, нормально обставленной: кровать, шкаф, стол, пара стульев, книжный шкаф, забитый под завязку — скучать не придется. Само по себе это было удивительно, учитывая, что произошло и с кем я встретилась.

Единственный, пожалуй, нюанс — комната была защищена от магии. У меня примерно также защищена Церина комната, если цербер вспыхнет — срабатывает защита. Здесь магия блокировалась полностью, не то что вспыхнуть — маленькую искорку не создать. И окон нет, только искусственный свет в длинных трубчатых лампах. Одна лампа мигала и это било по глазам. Немного так посижу — и голова разболится.

Я прошлась по комнате, потрогала стены, убедившись, что в камень вплетены нити адаманта, его еще называли драконий металл. К драконам он вообще-то никакого отношения не имел, но имел общее с ними свойство — подавлял магию. Да, у меня-то простенькие артефакты для этого в доме стояли, а здесь самый ценный и дорогой металл не пожалели. Его использовали, когда магия у детей выявлялась слишком рано, и ребенок в силу своей незрелости не способен ею управлять.