Онлайн книга Ожившая легенда

Корзины с едой я тоже каждый раз осматривала внимательно, но мне и вилок-то не клали, не говоря уже про ножи, все приходилось есть ложками. Посуда небьющаяся, а жаль, хотя бы душу отвела — разбила тарелки. Говорят, хорошо снимает напряжение и стресс, а у меня сейчас и то, и другое. Приходилось снимать стресс сладостями, которые мехи для меня не жалели. Причем, скорее, не из щедрости, а из злого умысла. Чувствую, посижу месяц на шоколаде, и о побеге можно будет забыть. Разве что попробовать укатиться.

На третий день заглянул Хьюго, очень быстро поздоровался, не переступая порог, и только сказал, что мои друзья в порядке.

Я мерила шагами комнату, в которой успела изучить каждый сантиметр, причем и на потолке тоже. Встала на стол и осмотрела. Кроме ламп ничего интересного, да и лампы при ближайшем изучении обычные, пусть и странной формы. Но это же мехи.

Больше всего я боялась не за себя, я же сижу здесь, пока не заметно, чтобы мне что-то реально угрожало, кроме смерти от скуки или переедания.

Чем больше я ходила по комнате, тем сильнее убеждалась, что надо попробовать убежать. Попытка — не пытка, не убьют же меня за это, правда?

Так что решить — решила. Остался главный вопрос: как?

Ответ на это придумать не получалось, а вечером снова постучали к ужину.

— Добрый вечер, местресс.

Мужчина прошел внутрь и поставил наш ужин на пол. Потом выдвинул стол на середину комнаты, поставил по разным сторонам стулья, вытащил свечи, бокалы, вино…

— Это что еще за романтический ужин? Вы издеваетесь?!

Да я скорее умру, чем притронусь к еде в такой компании и обстановке!

— Ничуть, местресс, — на стол легли тарелки со всеми причитающимися приборами, набор вилок, ножи.

— Только без глупостей, прошу, — Ликхар коснулся приборов и покачал головой.

Ах да, эмпатия — это же не магия, и ее не заблокировать адамантом.

— А вы могли бы закрыться и не считывать эмоции, проявив элементарную вежливость.

— Эмпатия тут не причем, я ее крайне редко использую. У вас на лице все написано.

И с этим не поспоришь.

— Присаживайтесь, — широким жестом предложил миасит, когда с сервировкой стола было покончено.