Онлайн книга Передышка не бывает долгой

Народу почти нет, большинство в саду, только по широкой лестнице навстречу спустился Гатило, главный управитель и советник тцарицы, а с ним подтянутый и свежий Ролдерт, в доспехе, что смотрится как его родная кожа, только в ножнах нет меча.

Оба посмотрели с интересом на Мрака с Кузей на руках, Ролдерт улыбнулся и кивнул Мраку, а когда прошли мимо к выходу из дворца, Мрак спросил тихонько маленького Кузнечика:

– А как тебе этот… Ролдерт?

Кузя оглянулась, ее бровки сдвинулись, а на детском личике проступило непривычное для нее серьезное выражение.

– Он… недобрый. Но правильный.

Мрак изумился, повернул ее к себе, заглянул в широко распахнутые глаза, полные чистоты и доверия.

– Как это?

Она ответила растерянно:

– Злой, но честный… Знает, что все готовят войну, но старается, чтоб не было. Не хочет сражений, не хочет, чтоб горели города, погибали люди.

Мрак покачал головой.

– Ишь ты… А с виду такой воитель… Хотя все мы не такие, все стараемся казаться лучше.

– Ты лучше, – возразила Кузя и, обхватив его за шею, прижалась всем худеньким тельцем.

Мрак сказал с неловкостью:

– Ну-ну, свет очень большой.

– Ты все равно лучший, – заявила она твердо. – Я знаю!

Во втором зале, что еще больше и красивше, она извернулась в его руках, указала розовым пальчиком на тцарский трон, где рядом еще один, поменьше, на нем в торжественных случаях восседает жена тцара.

– Видишь? Там буду сидеть я!

– Молодец, – похвалил Мрак. – Из тебя вырастет хорошая тцарица. Красивая и добрая. Может быть, единственная на свете, у кого доброе и чистое сердце.

Она довольно заулыбалась.

– И буду такая важная-важная… И толстая. Нет, толстой быть не хочу.

Он засмеялся, прижал ее хрупкое тельце к груди, чувствуя, как задыхается от нежности к этому светлому существу, то ли рожденному утренними лучами солнца, то ли просто сотканному из них.

– Ах ты ж моя пророчица!.. Нет, не будешь ты толстой. Да и важной как-то не могу представить…

Она счастливо пискнула в его огромных ладонях:

– А вот ты никуда не денешься, влюбишься и женишься!

– Я тебя уже люблю, – шепнул он в оттопыренное розовое ушко.

Она снова извернулась в его руках, отстранилась на вытянутые ручонки, глядя ему в лицо огромными и не по-детски серьезными глазами.

– Нет!.. Даже перестали говорить, что отдадут меня замуж за того хмурого дядьку!..

– Перехотят, – заверил Мрак. – Передумают.