Онлайн книга Первое правило королевы

— Иван Адамович, а кто от вас сбежал? Или никто не сбегал?

— Выдумки, выдумки все, да еще опасные! У нас медицинское учреждение, а меня мэр на ковер вызвал и давай шпынять — больные от тебя бегут, пресса пишет! Нехорошо — так, нет?

— Нехорошо, — согласилась Инна. — Так откуда корреспондент взял, что кто-то там сбежал?

— Вот уж не знаю, — язвительно уверил Иван Адамович, — это вам видней, потому что вы за информацию отвечаете. Так, нет?

Инна согласилась, что отвечает.

— И совсем ничего такого, что могло бы… навести корреспондента на такой странный материал?

Кажется, теперь она всерьез рассердила Ивана Адамовича.

— Милейшая, драгоценная, алмазная Инна Васильевна! Не знаю я, что могло бы, что не могло бы!.. Может, ему тоже, знаете, неплохо бы нервную системку у нас подлечить. Так сказать, вдали от суеты жизни!.."

"Далекий, но отчетливый голос то наплывал, то пропадал, и Инне казалось, что неведомый Иван Адамович извивается, словно колышимый волнами.

— …единственный прискорбный случай, когда погиб человек, двое даже, но тому уже больше трех лет!

— Какой случай?!

— Драгоценная вы моя Инна Васильевна, я поведаю вам, конечно же, но вы уж постарайтесь, чтобы в газетах про это не написали, что у нас тут… сплошные побеги, да убийства, да маньяки.

— Какой случай, Иван Адамович?

— Двое утонули у нас. Больной и санитар. Мы бельишко, знаете, сами стираем, своими силами. В прачечной в основном больные трудятся, кто поспокойнее. Ну, полощем в реке, конечно. Вот больной полоскал да вдруг бросился! Санитар вытаскивать его, да обоих и утянуло.

Вряд ли пациент психиатрической лечебницы, утонувший три года назад, мог быть как-то связан с губернатором, или его семьей, или предвыборной гонкой, и поэтому Инна спросила просто так:

— А как его звали, того больного?

— Да на что он вам, драгоценная Инна Васильевна? Уж это вам в ваших информационных делах точно не понадобится! — Иван Адамович как будто зазмеился, утек, а потом вернулся в Иннино ухо.

— Как?!

Иван Адамович помедлил, словно сверился с записями.

— Георгий Мурзин. Да я помню его, дражайшая Инна Васильевна! Отлично помню! Очень милый был человек, и болен не так чтоб уж очень.

— А… санитар?

— Что санитар?

— Как его звали?

— Его звали… фамилию только помню, а имя вылетело. Фамилия Юшин, а имя… Какое-то странное такое, Мокий или как-то…

— Захар, — подсказала Инна сухо.