Онлайн книга Первый...

Когда мы вошли в прихожую, из кухни вышли папа и Хтония. Я сразу опустила голову, но не знала, насколько хорошо спрятала лицо.

— Чара, ну как так можно? Ты могла хотя бы позвонить и предупредить, что останешься на вечеринке, — в голосе Хтонии ощущалось осуждение. — Ты не представляешь, как мы волновались.

Неожиданно Ксенон приобнял меня за плечо и притянул к себе, так, что я лицом уткнулась в его кофту.

— Я уже объяснил Чаре, что так делать не стоит. Не нужно ее больше ругать, — он повел меня за собой по коридору и пропустил так, что я смогла пройти в свою комнату, так и не показавшись полностью папе и Хтонии, пока Ксенон остался разговаривать с ними.

Зайдя в свою комнату, я закрыла дверь и опустилась на пол. Сделала несколько глубоких вдохов, а потом наклонилась и лбом прикоснулась к полу. По щекам опять потекли слезы, но я обещала себе, что плакала в последний раз.

А сейчас я тосковала по тому живому, что еще осталось во мне, но уже в это мгновение окончательно умирало.

— Простите… — еле слышно прошептала, сквозь слезы.

Идиотка. Глупая, доверчивая, никчемная. Страшная. Понадеявшаяся на то, что мне недоступно. Дура, сказок не существовало. Была лишь уродина, над которой посмеялись.

Я сняла очки и провела ладонью по лицу, царапая кожу короткими ногтями.

Всхлипы и слезы. Я качнула головой и прогнала эти мысли из головы, после чего поднялась и открыла окно. В моей спальне все еще пахло Кирианом и я хотела, чтобы этот запах растворился. Из окна подул прохладный ветер. Я сделала еще один глубокий вдох, после чего пошла к кровати и сорвала с него одеяло. Буквально сдирала постельное белье, желая уничтожить все, к чему прикасался Кириан. Чтобы он полностью исчез из моей жизни.

Этой ночью он перестал быть для меня парнем. Он больше и человеком для меня не являлся, но я хотела уничтожить даже мысли об Агеластосе, как воспоминание о том, что меня уничтожило.

Я все плакала и сдирала постельное белье.

Еще немного и я окончательно умру, но до этого еще бушевала. Беззвучно кричала, плакала и рвала простынь. До внутреннего надрыва и кровоточащих ран. Задыхалась, кусала губы и закрывала глаза.

А потом затихла.