Онлайн книга Пятьдесят на пятьдесят

Я был шорами на глазах у присяжных.

Секретарь встал и обратился к старшине присяжных. Высокому мужчине в клетчатой рубашке, с грубыми руками."

"– Итак, оба вердикта вынесены? – спросил он. – И вынесены единогласно?

– Да, – последовал ответ. – Единогласно.

– По делу «Народ против Софии Авеллино», – продолжал секретарь, – вы сочли подсудимую виновной или невиновной?

Старшина смотрел прямо перед собой. Нехороший знак. Обычно, если присяжные собираются вынести оправдательный приговор, они смотрят на подсудимого – ждут, когда на того, ни в чем не повинного, обрушится цунами облегчения.

Я опустил голову. Я не мог туда смотреть. Гарри схватил меня за плечо, и я почувствовал, как напряглись его пальцы.

Не было слышно ни единого звука. Даже дыхания. Зал суда больше напоминал могильный склеп. И у меня возникло смутное опасение, что сейчас София будет похоронена в нем.

Старшина присяжных прочистил горло, а когда заговорил, голос у него звучал так, словно он кричал откуда-то с крыши высоко у меня над головой:

– Невиновной.

На уши навалился все усиливающийся шум. София схватила меня за руку и вскрикнула. Прозвучало это одновременно по-человечески и по-звериному – стон боли и облегчения, как будто из плоти вытащили острую колючку.

– По делу «Народ против Александры Авеллино»: вы сочли подсудимую виновной или невиновной?

На сей раз никакой паузы. Никаких колебаний.

– Виновной.

Теперь уже шум стал просто оглушительным. Горловой звук, вырвавшийся из горла Александры, был полной противоположностью тому, что издала София.

Угомонить собравшихся в зале было нереально никакими силами. Ряды для публики взорвались возбужденным гомоном, и все, что мог сделать судья Стоун, – это сказать Кейт, что приговор ее подзащитной будет оглашен позднее, прежде чем он распустит присяжных, отзовет залог Александры и закроет слушания.

Драйер все еще победно тыкал в потолок кулаком, с ухмылкой злобного удовлетворения на лице, когда охранники суда подошли к Александре, приготовив наручники.

Они окружили ее, сковали наручниками и увели. Кейт последовала за ними. Прежде чем они скрылись за боковой дверью, Кейт обернулась, увидела меня и подняла вверх большой палец. Для нее это было горькой радостью. Она поддерживала не ту сестру и знала это.