Онлайн книга Пламенное сердце

Это была наша старая шутка, и я порадовался, что Нейл слишком серьезен и сосредоточен, чтобы улавливать интонации и язык тела. Мы стояли на благоразумном удалении друг от друга, но я остро осознавал каждый дюйм между нами и каждый изгиб ее тела. Должно быть, всякому постороннему прохожему было очевидно, что еще чуть-чуть – и мы сдерем друг с друга одежду.

Сидни попрощалась с нами и ушла, не оглядываясь, но когда я встал в очередь на регистрацию, мой телефон пискнул, сообщая о приходе смс: «Я люблю тебя».

Вскоре мы уже сидели в салоне экономкласса. Хорошо, что я был избавлен от искушения бесплатного спиртного, поскольку мне потребуется ясный рассудок, чтобы настроиться на дух. К счастью, Нейл оказался молчаливым спутником, а я попытался отвлечься за «Великим Гэтсби». Сидни пришла в ужас, обнаружив, что моя домашняя библиотека состоит из словаря бармена и старого номера «Эсквайра», и я, подчиняясь ее мольбам, пообещал читать что-нибудь более солидное.

Шарлотту с Оливией разместили в безопасном доме в предместье Далласа; соседей там было мало и некому было удивляться при виде стражей. На веранде кто-то сидел в кресле-качалке, водрузив ноги на перила. Я узнал знакомую фигуру. Меня кольнуло беспокойство.

– Сейчас начнется, – пробормотал я.

"Когда мы поднялись на веранду, Роза встала. На мгновение меня словно забросило в нашу первую встречу, случившуюся год назад, тоже на веранде. Только веранда роскошного отеля на горнолыжном куроте была в снегу. Тогда от ее красоты у меня перехватило дыхание, да и сейчас, по прошествии времени, я тоже не остался безучастен. Длинные темные волосы рассыпались по плечам, а в карих глазах горел огонь, опасный и притягательный. И точно такое же ощущение исходило от тела Розы, даже несмотря на небрежную позу и джинсы.

Кстати, хоть я и восхищался ею, я не ощутил прежнего влечения или даже боли. Наверное, останется боль от того, как нечутко разорвала она наши короткие отношения, но сердце мое больше не начинало лихорадочно биться при виде Розы. В нем не было опустошенности от того, что любовь всей моей жизни уничтожена. Я даже больше не испытывал ненависти к ней.