Онлайн книга Пламя и кровь

Септоны учат, что День Отца наиболее благоприятствует судам и вынесению приговоров. Лорд Пек объявил, что в этот день 133 года все ранее осужденные понесут наказание: давно пора очистить как городские тюрьмы, набитые до отказа, так и темницы Красного Замка. В урочный день узников начали приводить или волочить на площадь перед воротами замка, где собрались тысячи горожан. Королевское Правосудие исправлял свое дело в присутствии стоявших на стене мрачного короля и сурового десницы; ему помогали Тессарио Большой Палец и прочие персты, ибо одному здесь было не справиться.

«Лучше бы его милость послал за мясниками на Мушиную улицу, – замечает Гриб, – ибо это была работа для мясников». Сорока ворам отсекли руки. Восьмерых насильников оскопили и погнали нагими, с висящими на шее собственными срамными частями в гавань, где ждал идущий к Стене корабль. Предполагаемому Честному Бедняку, говорившему, что зимняя горячка была послана людям за кровосмесительный грех дома Таргариенов, вырезали язык.

Далее настал черед семерых убийц, в том числе содержателя гостиницы, который еще со времен Старого Короля убивал и грабил тех постояльцев, что побогаче. Шесть других просто повесили, ему же отрубили руки, сожгли их у него на глазах, выпустили кишки и лишь тогда вздернули.

Напоследок приберегли трех тягчайших преступников, казни коих и дожидалась толпа. Первый был очередной «Возрожденный Пастырь», второй – капитан пентошийского торгового судна, будто бы занесший зимнюю горячку в Королевскую Гавань, третий – Орвил, бывший великий мейстер, изменник, дезертировавший из Ночного Дозора. Ими занимался сам Королевское Правосудие, сир Виктор Рисли. Проповеднику и капитану он отделил головы топором, но Орвилу из уважения к его летам, высокому роду и долгой службе позволили умереть от меча.

"«Праздник Отца Нашего завершился, и десница остался доволен, – пишет септон Евстахий, уехавший в Каменную Септу лишь на следующий день. – Хотел бы я сказать, что люди разошлись по домам, дабы помолиться и раскаяться в собственных прегрешениях, но этого, увы, не случилось. Горожане, опьяненные кровью, хлынули в пивные, винные погреба и блудилища, ибо такова природа людская».