Онлайн книга Влюбленный повеса

Дрю хмыкнул:

— Хотел бы я обладать таким талантом!

— Это дипломатия, дорогой мой, всего-навсего дипломатия, — объяснил Джеймс, — которой ты так искусно обольщаешь женщин.

— А, эта дипломатия! — ухмыльнулся Дрю.

Через пять минут терпение Джеймса иссякло, и он позвал спутников:

— Идите за мной, но подождите у двери.

Дворецкий, застывший на страже у двери кабинета хозяина, сначала не хотел впускать Джеймса, но, взглянув на его лицо, поспешно открыл дверь и доложил о нем.

Альберт читал какие-то бумаги, сидя за столом.

— Как все это не вовремя!

— И я того же мнения. Но если вдуматься, для таких встреч любое время будет неподходящим. С другой стороны, для визита к старшему Мэлори у вас нашлось время."

"Это был отнюдь не вопрос. Альберт понял намек и отложил бумаги. Этого человека Джеймс видел впервые. Благородное лицо, темно-каштановые волосы с проседью на висках. Странно, что он еще не поседел сплошь — с такой дочерью.

— Я считаю, что нам нечего обсуждать, кроме даты свадьбы, — заявил Альберт.

Джеймс не ответил. Он придвинул к письменному столу один из стульев, расположив его так, чтобы было удобнее наблюдать за представлением. Стул был мягким и удобным — и это к лучшему. Джеймс подозревал, что визит затянется надолго.

Не выдержав напряженного молчания, Баскомб взорвался:

— Слушайте, вы!.. Мне известна ваша репутация, оказывать на меня давление я не позволю!

Джеймс поднял бровь.

— Полно, дружище. Какое давление, с чего вы взяли? Людей я либо игнорирую, либо… впрочем, думаю, до этого дело не дойдет.

На щеках Альберта проступила краска.

— Тогда перейдем к делу, Мэлори. Зачем вы пришли?

— Знаете, слухи — странная вещь. Они либо возбуждают любопытство и забавляют, либо приводят в ярость — каждого по-своему.

— Мне известно о слухах весьма щекотливого свойства. Того, кто их распустил, следовало бы пристрелить. Но увы, все эти слухи — правда.

— Позвольте с вами не согласиться. К счастью, далеко не все они — правда.

— Значит, ваш сын намерен отрицать свою вину? Каким же трусливым…

— Воздержитесь от клеветы, Баскомб, — перебил Джеймс. — Я могу воспринять ее как личное оскорбление.

Эти слова он произнес почти равнодушно, даже чуть лениво, но Альберт побледнел, запнулся и выпалил:

— Речь идет о судьбе вашего и моего внука!

— Будь он действительно моим внуком, мы бы не тратили времени на разговоры.

— Истина рано или поздно станет очевидна, — уверенно заявил Баскомб.