Онлайн книга Пленница

Говорил главным образом Лукас. Рассказал, какую громадную помощь отец ему оказал и как он благодарен высокочтимому учёному за то, что он уделил ему так много своего драгоценного времени."

"Затем он захотел побольше узнать обо мне. Я призналась, что ещё учусь в школе, сейчас у меня каникулы, и мне ещё предстоят два, а то и три семестра.

— А что вы будете делать потом?

Я пожала плечами.

— Позволю высказать предположение, что вы в самом скором времени выйдете замуж, — сказал он таким тоном, который не оставлял сомнений — за мою руку будет состязаться множество мужчин.

— Кто знает, что каждого из нас ждёт?

— Как это верно! — подхватил он, словно бы моё банальное замечание свидетельствовало о глубочайшей мудрости.

Фелисити была права. Он всеми силами стремился угодить. После того, как тебя предупредили, это было совершенно очевидно и все равно приятно, вынуждена была я признаться себе самой.

За обедом моё место оказалось рядом с ним. Поддерживать разговор с таким собеседником было очень легко. Лукас рассказал мне о своей находке в саду и о том, как она в известной степени изменила его жизнь.

— Наша семья всегда была связана с армией, а я нарушил традицию. Мой дядя был полковником и почти никогда не бывал в Англии, выполняя свой долг перед родиной на каком-нибудь из отдалённых аванпостов империи. Я убедился, что эта жизнь не по мне, а потому вышел в отставку.

— Вероятно, это было волнующее событие — находка древней реликвии?

— О да! Когда я служил в армии, я провёл некоторое время в Египте, а потому для меня это было особенно интересно.

— Вам нужен был «Камень Розетты».

Он рассмеялся.

— О нет! Надпись была не настолько ясной. Ваш отец её перевёл.

— Я рада. Вы знаете, меня назвали в честь этого камня.

— Да, я знаю. Фелисити рассказала мне. Вы должны очень гордиться своим именем.

— Когда-то я в самом деле гордилась. Когда я впервые попала в Британский музей, я смотрела на этот камень как зачарованная.

Он рассмеялся.

— Имена имеют большое значение. Вы никогда не догадаетесь, какое у меня первое имя.

— Какое? Скажите!

— Адриан. Только представьте себе — всю жизнь нести на своих плечах бремя подобного имени! Каждый считал бы своим долгом спросить: «Ну, как там дела с Адриановым валом?»[1] Итак, меня нарекли Адрианом Эдвардом Лукасом Лоримером. Ну, Адриан отпал по уже упомянутой причине.