Онлайн книга Плохие девочки не плачут. Книга 3

Тревожно, жутко, но все же:

I am addicted to your punishment. (Я получаю кайф от твоих наказаний.)

Обжигающе ледяная жидкость льется на спину, заставляя ежиться и покрываться мурашками. Некоторое время фон Вейганд просто любуется узорами на бледной коже, а после начинает неторопливо слизывать виски, с пристрастием изучает каждый миллиметр, явно получает удовольствие от новой затеи.

Пылаю, призывно выгибаюсь, кусаю губы, пытаясь сдержать стон.

Моим телом легко управлять. Податливо, словно расплавленный воск. Полностью подчинено этому мужчине, откликается на любое прикосновение.

— Пожалуйста, — гортанно выдыхаю, сама прижимаюсь бедрами, совершаю несколько дразнящих движений, пробуждая голод зверя.

Фон Вейганд переворачивает меня на спину, неспешно продолжает ритуал, открывая новые грани в избитых искушениях. Виски струится по шее, тонкими ручейками оплетает грудь и следует по животу.

Ухмыляющийся рот пробует на вкус мои трепещущие губ, пропитывает алкоголем и похотью. Задерживается ненадолго и движется дальше, опускается ниже, не ведая стыда.

Руки демона властно ложатся на мои колени, раздвигают ноги.

— Ты же не собираешься… — пораженный всхлип вырывается из горла, осекаюсь и сдавленно констатирую: — Ты собираешься."

"Его язык выписывает внутри меня нотную грамоту порока, ласкает, не останавливаясь ни на миг. Пронзает неспешно, посылает накаленные добела стрелы греха, заставляет извиваться змеей.

Фон Вейганд отстраняется.

— Прошу, — не скрываю жесточайшего разочарования.

— О чем? — уточняет он, крепко удерживая мои ноги.

Не позволяет сдвинуть бедра, дабы облегчить мучения, управляет, будто заводной куклой.

— Не останавливайся, — отчаянно молю.

— Ты умеешь просить гораздо лучше, — издевательски заявляет он.

Берется за лодыжки, подтягивает меня ближе, придает удобное положение, почти проникает, но снова замирает в решающий момент и отступает, заставляя изнывать от неудовлетворенности.

— Пожалуйста…

Его зубы смыкаются вокруг соска, а я не чувствую ни малейшей боли, наоборот, — сильнейшую вибрацию возбуждения, такую, что пальцы на ногах поджимаются, а низ живота сводят болезненно-сладостные судороги.

— Прояви немного терпения, — хрипло приказывает фон Вейганд.

И овладевает мною.

Овладевает так, как лишь он один в целом мире способен.