Онлайн книга Плохие девочки не плачут. Книга 3

Несколько шагов вперед, по краю бездны, осторожно и наощупь. Взмокшей кожей ощущаю нить накала между…

Между нами.

Между покорной рабыней и властным господином. Между бесправной куклой и жестоким хозяином.

Face your fear. (Взгляни страху в лицо.)

Страх материален, бьется внутри, отнимает волю, расчерчивает мир на светлое «до» и темное «после». Низвергает и возрождает, сковывает железом и ласкает шелком. Ломает на части, методично дробит на фрагменты, расщепляет до молекул. Ограняет в пагубной пыли, разминает, словно глину, обращает бесформенный слепок в запредельный идеал.

Мое проклятье, мое наказание. Только мое.

— На колени, — фон Вейганд расслаблено откидывается на спинку кресла, выразительно кивает головой.

— Я думала, мы нормально поговорим, — с трудом удается не запнуться.

— Совместим приятное с полезным, — едко произносит он. — Говорить буду я, а ты займешь рот делом.

— Но вопросы…

— Перестала понимать по-русски? — горящий взор подернут ледяной поволокой, в тоне слышится металл.

Без возражений опускаюсь ниц, касаюсь сверкающей пряжки ремня, расстегиваю брюки, тщетно пытаюсь побороть дрожь.

— Запомни это место, — освобождает мои волосы от заколки, распускает тугой пучок, неспешно перебирает локоны. — В ногах.

Не осмеливаюсь ни перечить, ни язвить, разумно воздерживаюсь от комментариев.

Я истеричка, а не сумасшедшая.

Перемена в настроении фон Вейганда не располагает к открытому сопротивлению. Резкий переход от равнодушного штиля к яростному шторму настораживает. Нужно подчиниться, прогнуться, унять безжалостную стихию кротостью и повиновением.

Для взрыва достаточно единственной искры. Искры, которую лучше не разжигать.

— Приступай, — раздается новое распоряжение.

И я приступаю.

Кончиком языка провожу по вздувшимся венам, медленно, едва дотрагиваясь, опаляя дыханием. Намеренно дразню восставшую плоть, чувствую, как растет напряжение от каждого даже самого незначительного прикосновения.

Процесс нельзя назвать неприятным. Свинцовая волна возбуждения разливается по телу, распаляет жар в низу живота, заставляет свести бедра плотнее.

Стараюсь отключиться от мыслей о плохом. Об обреченности и неизбежности, о том, что все могло быть по-другому, избито и банально, по-человечески.

Странно, я владею рычагом управления, но я не управляю.