Онлайн книга Плохие девочки не плачут. Книга 3

Тормоза срывает.

Вхожу в раж.

— Тут неповторимый стиль, неординарная композиция и гениальный подход, мастерство достойное поклонения, — сообщаю пафосно, для пущей убедительности вскидываю руку вверх и торжественно заключаю: — Я автор, я так вижу. Не жмись, скорее давай корону, «Оскар» и Нобелевскую премию.

Хранит молчание, не торопится награждать.

Вот жадина.

То на подарки скупится, то на похвалу.

— Не ценишь ты своё счастье, — говорю укоризненно. — Сейчас как развернусь, как хлопну дверью, как скроюсь за горизонтом навсегда.

Крупные ладони уверенно ложатся на талию.

Бунт моментально подавлен.

Не надейся сбежать.

Не получится, не выйдет.

Даже не мечтай.

— Кто тебе даст? — хмыкает фон Вейганд, привлекает ближе, жарко шепчет: — Личными вещами не разбрасываюсь.

Не успеваю оскорбиться, он резко поднимается и усаживает меня сверху, прямо туда, где полотенце повязано вокруг бёдер.

Тело к телу.

Сердце к сердцу.

Существуем в едином ритме.

Теряю дар речи, забываю дышать.

Мощь восставшей плоти прошибает до озноба.

Не нужно проникать, достаточно коснуться.

— Приступай, — повелевает сухо.

— К чему? — искренне недоумеваю.

— Твори, — не скрывает сарказм, услужливо напоминает: — Ты же автор.

— В смысле? — начинаю подозревать неладное, робко озвучиваю догадку: — Минет?

— Сама невинность, — его голос пропитан иронией. — А недавно лихо облизывала мои пальцы.

Снова наглею, повинуюсь порыву.

Подаюсь вперёд, легонько целую, сначала едва дотрагиваюсь, дразню, провожу языком, потом втягиваю нижнюю губу в свой рот.

Кусаю.

Не до крови, просто демонстрирую превосходство.

Поступаю в точности как он, копирую поведение до мелочей.

— Если попросишь, ещё что-нибудь оближу, — заявляю небрежно. — Обещаю рассмотреть все предложения.

Его член реагирует молниеносно, утыкается в мой живот. Не желаю медлить. Чужое возбуждение заводит похлеще собственного.

— Ладно, — уступаю. — Разрешаю не умолять.

Толкаю фон Вейганда на постель, заставляю лечь на спину, нависаю над ним с видом коварной искусительницы.

— Последние распоряжения будут? — спрашиваю ледяным тоном.

— Думаешь, надо составить завещание? — усмехается.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Возраст преклонный, поэтому ничего не гарантирую. В твои годы любое волнение может оказаться фатальным. Советую подстраховаться.

— Доверюсь судьбе, — бросает с наигранной отрешённостью.

— Правильно, — одобряю выбор.