Онлайн книга Плохая привычка (СИ)

Ты сейчас строишь картину мира для Стёпки. Показываешь пример того, какой должна быть семья. И если для идеальной картины нужно обточить некоторые детали, чтобы пазлы совпали, то нужно это сделать так, чтобы твой ребенок этого не заметил. Если бы меня чёрт за язык не дёрнул, ты никогда бы даже близко не предположила, что папа когда-то оступился. Хранить семейный очаг — это не только готовка и уборка, Наташ. Быть женщиной — значит, быть мудрой и уметь принимать верные решение, просчитанные на несколько шагов вперед. Просто пойми это, Наташа.

— Хорошо. Я услышала тебя, мама."

"Хоть мне до сих пор не было понятно, как можно так просто отключить эмоции и действовать, руководствуясь холодным разумом, я задумалась над мамиными словами о том, что теперь я ответственна не только за себя, но и за сына. По документам, которые оставил мне Серёжа на подпись, было понятно, что ему достаточно роли воскресного папы. Но для Стёпки вся ситуация будет выглядеть так, будто мама выгнала папу и теперь разрешает видится с ним только по выходным.

Да, Стёпка уже большой. Ему о многом можно рассказать, и он многое поймёт, но это… Как я или Серёжа сможем объяснить ему новый уклад жизни, в который нас завели обстоятельсва?

Да и картинка идеальной семьи… Кто знает, сколько ещё моей маме пришлось всего «обточить», чтобы мы, её дети, видели её именно идеальной?

Мне обидно за маму, но в то же время я на неё злюсь. Возможно, моя злость напрасна. Едва ли можно назвать слабым человека, который наступил себе на горло ради сохранения семьи и закрыл глаза на предательство, проживая жизнь так, будто его и не было.

А может, это и есть слабость или даже инфантильность — нежелание (или неспособность) уйти от того, кто тебя предал, нежелание (или неспособность) взять ответственность за себя и ребенка исключительно на себя и обеспечить его всем необходимым невзирая ни на что.

Кого можно считать по-настоящему сильным? Того, кто простил предательство и собрал всё заново? Или того, кто выбрал себя и не должен всю оставшуюся жизнь делать вид, что однажды умер где-то глубоко внутри?

Глава 15.

Семейная традиция — ужин в честь первого сентября прошёл мимо меня.

Я была со всеми, но наблюдала со стороны. Я смотрела за поведением папы. Наблюдала за тем, как он буднично шутил о своей работе, рыбалке, машине. Подмечала, как он смотрел на маму ласковым взглядом, в котором не читалось ничего кроме обожания и уважения. В мамином взгляде, когда она смотрела на папу, читалось то же самое.