Онлайн книга Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

И судя по его поднявшимся бровям, смог что-то уловить.

Оболенский крутнул правый ус и сделал шаг вперёд, привлекая к себе внимание.

— И вот так вы встречаете гостей? Музыканты разбивают инструменты, солдаты разбегаются. Вы решили начать нашу дипломатическую миссию скандалом и оскорблением?

Турок побледнел, а двое его спутников, что были одеты в гражданское, услышав слова князя, решили обеспокоиться делами тех самых музыкантов. И развернувшись, устремились прочь от нас.

Я же, пользуясь моментом, прошептал Найхве, что ей стоит сохранять молчание.

— От имени Оттоманской Порты, я приношу свои извинения. Поверьте, мы сделаем всё возможное, чтобы ваше посольство прошло исключительно в комфортной обстановке.

Прилетевший со мной патриций обвёл взглядом виднеющиеся вдалеке городские кварталы. Усмехнулся.

— Это правильно. А потому, отвези-ка ты нас в ресторан, мой друг. Голодны мы после полёта. Да и вино, я слышал, у вас тут неплохое.

Офицер замялся. С лёгкой растерянностью оглянулся на своих коллег, которые всё ещё суетились около музыкантов.

— По протоколу сейчас…

Ратибор взмахнул рукой, прерывая его.

— Сам видишь, что стало с твоим протоколом, агасы. Посольство желает в ресторан. Немедленно.

Тот пару секунд подумал. Потом тяжело вздохнул и кивнул.

— Всё для наших дорогих гостей. Извольте проследовать к машинам.

Спустя несколько минут мы уже выехали на городские улицы. Благополучно уместившись внутри салона длинного лимузина.

Мьёльнир сразу же изолировал артефакты наблюдения, которыми была напичкана машина. Я же окружил всю нашу компанию защитным барьером, после чего посмотрел на Найхву.

— Не надо привлекать к себе лишнее внимание. Если я к тебе не обращаюсь, то лучше просто стоять и молчать.

Та обиженно надула губы.

— Скучно. Ежа танцевать не учи, дома не разрушай, наводнений не устраивай, с рыбами не играй, мужчин не соблазняй.

Я чуть прищурился.

— А когда это ты собиралась устроить наводнение? Напомнишь?

Та тихо ойкнула и повела взглядом в сторону окна. Рядом же послышался гулкий бас Оболенского.

— Что же ты, Сиятельство, такую даму и к мужчинам не подпускаешь? Заскучает бедняжка, затомится. А потом Стамбул водой смоет. Самое обидное, что ведь всё свалят на меня.