Онлайн книга Погоду делают маги

Я с готовностью приподняла клапан, и синица юркнула внутрь. Повозилась немного, устраиваясь, и возмущено запищала:

— А где зерна? Зернышки мои где?

— Еще я в нагрудном кармане пшеницу не носила. Ну что получила свою дозу адреналина, гаврящая синица? — ответила подруге и слегка прихлопнув оттопырившуюся деталь одежды ладонью, предупредила: — Тихо сиди, тавернщик возвращается."

"Мужчина целенаправленно подошел ко мне, видимо, с целью успокоить встревоженную постоялицу, и сел на лавку напротив. Заискивающе улыбнулся и заговорил по-простому, отметая официоз:

— Ну что ты, дочка, испугалась? Побледнела вся.

— Куда его увели?

— На принудительное лечение. Вылечат, не волнуйся. Ну что загрустила?

Я невольно скуксилась и ответила с тяжелым вздохом:

— Он из Момыша едет.

— И что?

— А я туда и направляюсь, — уныло сообщила цель конечного путешествия и добавила: — На отработку.

— Предшественник твой? Вот дела, — охнул господин Заброш, пригладил усы и принялся по-отечески делиться житейской мудростью: — Ну и ничего страшного. Наоборот замечательно, что тебя вместо этого лентяя направили. Хороший город Момыш. Ну, сама посуди: люди в нем живут здоровые, раз лекарь от скуки пить начал. Это же хорошо, что никто не болеет. И девушки честные. Ведь ни одна не дала до свадьбы! Ой, — мужчина смутился, с опозданием сообразив, кому он такое ляпнул и рассмеялся, заглаживая неловкость.

— А мэр? — у меня от фактов, выданных под другим углом, поднялось настроение.

— Думаешь, наш лучше? В городе три улицы, а корчит из себя… начальство везде такое, — махнул рукой мужчина и хитро прищурился: — Зато у тебя вторая профессия замечательная от скуки не запьешь. Вы, артефакторы, любите тишину и покой. Ведь так?

— Это правда, но… — я снова озабоченно вздохнула.

— Значит, первое время тебе будет особенно весело.

Мы рассмеялись. Да, похоже, парень только пил, а не работал. Представляю, в каком состоянии мне достанется дом, ведь жилье город предоставляет выпускникам по принципу переходящего вымпела. Один пожил, потом другой живет.

Тавернщик хмыкнул и покачал головой своим мыслям.

— Однако надо же, как ваши дороги пересеклись. В моей таверне.