Онлайн книга Пограничник. Том 6: Шпионские игры

Второй, поджарый и жилистый, обмотал лицо куфией. Можно было рассмотреть лишь его темные, хищные глаза.

Когда они приблизились, поджарый схватил меня за одежду. Заставил подняться. Толсторукий же принялся разматывать веревку, чтобы связать меня.

— Э, — позвал я толсторукого, — ты свистеть умеешь?

Тот, не отпуская веревки, только зыркнул на меня злым взглядом. Ничего не сказал.

Одноглазый разулыбался. Потом рассмеялся и прогавкал что-то своим людям. Поджарый улыбнулся его словам. Я заметил это по уголкам его глаз, собравшимся в морщины.

— Че лыбишься? — спросил я у него. — А ты свистеть умеешь?

— Хамушеге, — бросил толсторукий раздраженно.

Значение этого пуштунского слова я знал. Оно означало «заткнись».

— А я вот умею, — вздохнул я. — Показать?

Едва толсторукий попытался связать меня, как я что есть силы засвистел. Это был сигнал.

Всадники, казалось, не сразу поняли, в чем дело. Кони под ними нервно заплясали.

Едва умолк мой свист, как за ним последовал выстрел. Это сработал один из Масловых, засевший с АК на втором этаже.

Не успевший среагировать одноглазый попытался удержаться в седле, а в следующее мгновение его жеребец завалился набок.

В это время мы уже действовали: офицеры кинулись врассыпную, к заранее заготовленным позициям с оружием. Маслов продолжал вести огонь одиночными по конникам.

«Аисты», которых застали врасплох, толкались конскими боками. Во дворе было слишком мало места для десятерых конников. Среди них началась неразбериха.

Я тоже не сидел без дела. Не успел командир «Чохатлора» рухнуть вместе с конем на землю, как я уже расправился с толсторуким. Я выдернул едва связанные руки из-за спины, а потом, что было сил, двинул душману ребром ладони в выпуклый кадык.

Толсторукий тут же захрипел, выпустил веревку и схватился за сломанную гортань. Когда он рухнул на колени, я уже занимался поджарым.

Тот оказался расторопнее. Только утих первый выстрел, а он уже выхватил длинный кривой нож из-за армейского ремня.

Я увернулся легко — ушел на шаг назад и одновременно накинул свои путы ему на руку. Перекрутил. Дернул на себя.

Душман тут же потерял равновесие. Покачнулся на ногах и стал падать на меня. Я ринулся ему навстречу и подставил голову. Вложил весь свой собственный вес в то, чтобы удариться лицом о мою макушку. Мерзко хрустнуло."

"«Аист» даже не схватился за лицо. Он просто осел на четвереньки, а потом рухнул на землю, захлебываясь кровью.